Я могу ошибаться в чем-то, а они ошибаются полностью .
Активно выбирай свой собственный путь, иначе его выберут за тебя
За прожитые двадцать четыре года я умудрился окончательно испортить все, что только мог. Причем не сделал ничего плохого. Правда. Просто… Вообще, знаете, есть даже такая статья «преступное бездействие». Вот именно этот пункт, короче говоря. Бездействие, кстати, всегда преступно. Оно убивает. Медленно так съедает жизнь. Вполне может считаться особо жестоким методом убийства. В моем случае так уж точно.
А все дело оказалось в том, что пока Хранители скрывались в своих убежищах, на поверхности выжили группы людей, которые столетиями боролись за существование в агрессивной среде. Когда же Хранители вышли, они увидели вовсю бушевавшую жизнь. Только другую — первобытную и злую. Выживших было больше, чем спасшихся, и Хранители не смогли построить новое общество по примеру утраченного. В конце концов народы смешались, и контроль над ситуацией был утерян. С тех пор мы живем в сложном жестоком мире, где война считается нормой.
– Как же зовут твою прекрасную дочь? – усмехнулся Горм.
– Как у всякого любимого ребенка, у нее много имен. Дочь моя мила и добра, но почему-то люди зовут ее иногда Осой, иногда Блохой, или Злючкой, иногда Колючкой или Занозой, иногда Грязнулей, или Замарашкой, или Оборванкой, или Неряхой, или Язвой, или Заплаткой, или Болячкой…
– Довольно! – остановил его Горм, опасаясь, что перечень будет продолжаться до утра.
A worthy opponent is the only opponent worth opposing.
Чтобы книгу читали, ее следует запретить
Будьте смелой. Не бойтесь переступить через то, что вам и так не страшно потерять.
Шекспир как картофельное пюре - его мало не бывает.
Каюта Джейкоба напоминала скорее шкаф, в который по недоразумению поставили узкую складную кровать.
Должно быть она нечаянно сорвала цветок с пчелой в чашечке и не заметила её. Девочка опустила букет и слегка тряхнула его. К её ногам упало нечто фиолетовое, беспокойно жужжащее, ни капли не походившее на пчелу. Любая пчела тут же улетела бы по своим делам, а неведомое существо расселось на травинке и продолжало назойливо жужжать. И вдруг оно начало расти. Чармейн в испуге отступила на шаг к обрыву. Существо уже переросло Бродягу и безостановочно увеличивалось.
"Оно совсем мне не нравится, - судорожно подумала девочка. - Что это за тварь?"
о самом важном никогда не кричат, о нем говорят вот так, тихим шепотом.
А через пару дней после похорон упала и сломала руку. И одно к одному – что-то неправильно срослось, надо было опять ломать и снова составлять. Представляешь, какая боль немыслимая? Я с ней поехала в больницу. И такой врач душевный попался, человеческий, хоть и совсем молодой. Вправляет и говорит: „Больно, мамаша?“ Она головой покачала: „Разве это боль? Я дочку на днях похоронила – это боль“. У врача вытянулось лицо, и он склонился и руку ей поцеловал…»
Мои старые раны всё чаще ноют ночью. Иногда кажется, что весь я — одна сплошная рана.
Если земля уходит из-под ног и не за что ухватиться, ищи опору в себе самом.
Эрилив, я надеюсь, что твоя жена будет такая же самостоятельная красавица. Умоляю, не женись ты на мямле, которая тебе в рот смотрит
Меньше всего хотелось посреди представления рухнуть в обморок. Но сил, чтобы привлечь внимание Оларта, не было. Спас ситуацию частично собравшийся Кельвин – он припрыгал ко мне на одной ноге, заглянул в лицо своими заполненными туманом глазницами и завопил на всю округу:
Познав такое коварство женской натуры, я уже передумал жениться. Когда ты мужчина, они тебе ничего такого о себе не рассказывают, а если и узнаешь их секреты, то к тому моменту ты уже прочно женат и в ловушке. Есть девушки, которые вызывали у меня симпатию, но все были заняты. Интересно, а у моей незнакомки есть парень? Надо бы узнать ответ на данный вопрос.
Прекрасно, когда красота становится частью обычной жизни, когда ты в этом живешь.
— Все, иди. А то твоя покорная женушка начнет беспокоиться, что ты слишком долго совещаешься. Придется ее утешать.
— Ну нет… — Денис выдохнул сладкую истому. — После игр с тобой грешно заниматься тем, что она называет любовью.
Влекло и меня к Дану. Влекло настолько сильно, что порой он единственный занимал все мои мысли. Ради него я делала глупости и готова была пойти на любой риск. Из всего этого напрашивался неутешительный вывод: я влюбилась.
Люди, сидящие на троне, обычно не видят, что написано внизу.
Да, этот момент мне был необходим, просто как терапия для изболевшегося сердца.
Надо рассчитывать только на себя. А если кто поможет, так низкий ему поклон, счастья, здоровья и жениха богатого.
– Нужно открыть окно. Здесь душно, – кажется, в десятый раз повторила тетушка Ника – госпожа Ларкирия. – Сейчас умру.
– Вы только обещаете, – отмахнулась моя тетя Фименюра.
– Да как вам не стыдно?! – поразилась Ларкирия.
– Никак не стыдно. Ни в анфас, ни в профиль, – улыбнулась Фименюра.