В конце концов какое значение имеет имя автора? Важно, чтобы идея вошла в мир и сделала свое дело.
– Что ты скажешь матери? – спросил Гидеон, не потрудившись уйти с дороги.
– Правду, что же еще.
– Разве она не отчитает тебя за глупость?
– А что мне, по-вашему, лгать, чтобы себя выгородить? Что я тогда получаюсь за дочь?
– Умная, возможно?
– Лучше быть глупой и честной, чем умной и лживой.
Смерти не существует. И люди вечны до тех пор, пока мы их помним.
Наличие веснушек означает, что в организме не хватает меланина.
Истинные мужественность и женственность имеют окраску. И чем старше становится человек, тем более пестро выглядит кожа.
Вопросы — лучшие друзья писателя.
Уэйд был подобен роботу: когда он не работал, то отключался в каком-то тайном чулане.
Люди склонны замечать только те симптомы, которые подтверждают предполагаемый диагноз, между тем обращать внимание следует на те, которые в него не вписываются.
Ох уж мне эти праведники, пытающиеся усидеть сразу на двух стульях...
Лиминальное мышление – это умение видеть множество очевидных вещей и принимать, что их очевидность зависит от личного опыта и точки зрения. Также оно означает развитие способности слушать и видеть то очевидное , что может быть вовсе не очевидным для вас.
печально положение вещей, когда любовь вместо того, чтобы составлять счастье жизни, становится ее бедствием… Несомненно, такой любовью и любит нас Бог
Ресурс – не только то, что руками пощупать можно! Знания – тоже ресурс, право приказывать – тоже ресурс, уважение, когда к твоим советам прислушиваются, тоже ресурс.
Их отцы, покойный Кент и покойный Вэйр, – объяснила Перри, которая всегда отзывалась о мужчинах таким вежливым тоном, – были лучшими друзьями, что понятно: ведь оба были полными идиотами.
Нужно брать дело в свои руки, а не ловить удачу за хвост. Всегда везти не может.
И теперь, когда на квартире у писателя Бубнова большими волнами шел разговор, полный имен, и Соня, все знавшая, смотрела искоса на него с насмешливым сожалением, Мартын краснел, терялся, собирался пустить свое утлое словцо на волны чужих речей, да так, чтобы оно не опрокинулось сразу, и все не мог решиться, и потому молчал; зато, устыдясь отсталости своих познаний, он много читал по ночам и в дождливые дни, и очень скоро принюхался к тому особому запаху — запаху тюремных библиотек, — который исходил от советской словесности.
Глаза - произнёс Гершом Валд - никогда не прозреют. Почти все люди проходят свой жизненный путь, от рождения и до смерти, с закрытыми глазами. <...> Ведь если хоть на миг откроем мы свои глаза, тотчас исторгнется из наших глубин великий и страшный крик и мы будем кричать и кричать, не переставая ни на миг. И если не вопим мы денно и нощно, то лишь потому, что глаза наши закрыты.
“Курение - великая вещь, подумал Зайцев: даёт столько предлогов разговаривать. И ещё больше - не разговаривать»
Она посмотрела на нас поверх очков, сверилась с ежедневником и указала нам на исключительно неудобную скамью, чтобы мы присели на нее и дождались вызова. Там было и другое седалище, выстланное подушками, но оно предназначалось для посетителей благородного происхождения. На нем уже теснились аристократы в париках. Ждать на скамейке для простолюдинов им было западло, и они предпочитали сидеть буквально друг на друге – в тесноте и обиде.
Самое опасное в женщине – фантазия. Она как цепная реакция в атомном реакторе. Остановить может только графитовый стержень. И то не каждый.
Я вот только что сказала это самое брату Фелпсу. Он говорит: «Ну, что вы думаете, сестра Гочкис?» – «Насчет чего это?» – говорю. «Насчет этой мой ножки: как это так ее перепилили?» – говорит. «Что думаю? Не сама же она отвалилась, говорю, кто-нибудь ее да отпилил, говорю. Вот мое мнение, а там думайте, что хотите, говорю, а только мое мнение вот такое, а если кто думает по-другому, и пускай его думает, говорю, вот и все». Говорю сестре Данлеп: «Вот как, говорю…»
— Тогда о ком идет речь? Неужели ты познакомился в Мэне с женщиной? Должно быть, горячая штучка, если ты теперь бегаешь по ресторану, как зомби, а лицо у тебя такое, словно «Макдональдс» получил звезду Мишлен.
Усі чоловіки мають однакове уявлення. У когось вони оформлені в барокові витребеньки, а в когось прості й примітивні. Але це не має значення. Бо має значення лише суть.
– Вы, люди, совсем другие… Ваши женщины бывают красивы – и осознают это. Но красота эта так преходяща, так недолговечна и мимолетна… и это они осознают тоже. И так торопятся жить… Наверно, это в вас и привлекает.
Помимо воздуха, которым мы дышим, и крови в наших сосудах, единственное, что объединяет всех нас - это наше наследие в виде историй.
Мы ждем, что фортанет, каждый раз, как что-то делаем, по нескольку раз на дню. Каждый раз, когда заходишь под крышу с сосульками, надеешься, что ни одна не упадет.
В бараках была библиотека, и я брал всё, до чего мог дотянуться. Это превратилось в страсть. Чем больше я читал, тем яснее осознавал свое невежество.