А есть и фанаты вроде Элль, люди, как она. Даже если ей в итоге не понравится моя версия Карминдора, я отдам всего себя этой роли. Потому что она заставляет меня стать лучше. Ради нее мне хочется играть от всего сердца, охваченным пожаром, играть и играть, пока не сгорю дотла, как умирающий красный гигант.
Ярость не ведает логики.
Никто не должен путешествовать в одиночку!
А ягнята не убивают, они годятся только на роль жертвы.
Так я понимаю дружбу: никаких обязательств, кроме одного - всегда отвечать "здесь", когда возникает нужда.
Самый огромный и единственный враг женской эмансипации — сама женщина.
Страх может принимать разные формы. Сотрясать тебя, как разряд электрического тока, или подкрадываться к кровати холодным ночным ветерком, когда все двери и окна закрыты. Он может принять форму знакомой поступи в незнакомом месте или чужих шагов в собственном доме. Однако все формы страха связаны между собой: это шорох, который играет с тобой в темноте, прикасается к коже, отводит волосы с лица, точно непрошеный гость, - и ускользает, прежде чем ты успеваешь открыть глаза.
Надежда имела свойство иссякать, будто песок в часах.
Эта девушка, выжившая среди разбитых грёз и обещаний. И живёт до сих пор. И вечно будет жить на том холме, в середине мира, что распахивается до самых краёв полотна. Её народ - ведьмы и гонители, искатели приключений и домоседы, мечтатели и прагматики. Её мир - и ограничен, и бескраен, это место, где у чужака на пороге может оказаться ключ от всей её оставшиеся жизни.
Больше всего она хочет - что её по-настоящему нужно - того же, что и мы: чтобы её увидели.
И - глядите-ка. Получается.
— Почему ты кисло-вареная?
Юля не стала хитрить и отпираться:
— Письмо жду, а его нет.
— От кого письмо-то?
— Все тебе надо знать… От одного знакомого.
— От того моряка, да?
— Фаддей… — вздохнула Юля. — У тебя ногти не стрижены и пальцы в цыпках. Не лезь ими в мою страдающую душу.
Но Фаддейка полез:
— Он твой жених, что ли?
Юля скорбно сказала:
— Нахал. Иди, я тебе ухи надеру.
— Пожалуйста… — Фаддейка хихикнул. — Если твоей страдающей душе душе будет легче от этого…
Домашние куры – это я понимаю. Но домашние галки – это перебор, это уже слишком! Это всё равно, что мышей в доме разводить.
Есть что-то нездоровое в том, чтобы отчаянно хотеть чего-то, что не можешь получить.
Иметь молодого человека - очень хорошо, но из этого отнюдь не следует, что ты выйдешь за него замуж.
— В этой жизни можно абсолютно всё, потому что это лишь маленькая часть нашего настоящего существования. Я предпочитаю воспринимать этот мир как игровую площадку, где в наиболее выгодной позиции оказывается тот, кто позволяет себе веселиться и экспериментировать.
Барбара потрясённо молчала. Короткая, но вдохновенная речь Будды заставила её вспомнить, что именно так она сама и представляла себя в далёком детстве — как персонажа игры, правила которой никто не потрудился ей объяснить, а может, они и вовсе отсутствовали. Ей ен нравилась собственная роль. Ей не нравился персонаж, в чьей шкуре она родилась. Только в детстве, как, впрочем, и потом, Барбаре не приходило в голову, что она вольна изменять своего персонажа любым способом, каким пожелает. та мысль — такая простая и очевидная — на мгновение лишила её дара речи.
— из полностью подчиненных женщин иногда получаются злобные гадюки.
"Я думаю, что из-за таких вот ложных представлений полицейские – и кстати, не только полицейские, но и учителя – должны проходить специальный курс по психологии. Для большинства подростков в школе, где я преподаю, похвала – дело привычное. Им ясно, что они лучше всех. Если ты наведешь на них критику, они просто решат, что это ты лажанулся. Ты, а не они. Им понятно, что ошибаешься ты сам. А вот они не ошибаются никогда.* * *"
"Если вам 12, то на каждый свой зов вы ожидаете услышать отклик. Вы чувствуете, что любое желание может исполнится. И порой вы, может быть, и не очень далеки от истины."
– И мне казалось, что время тянется так медленно… А потом вдруг оно начало течь все быстрее и быстрее. Месяц пролетал за месяцем, год за годом так быстро, что я не успевал их даже считать. Куда уж там… Не оставалось даже места для радости от своих праздников. И вот только недавно я понял, почему все так происходит. Хочешь скажу?
– Ага, – внучка завороженно смотрела на деда.
– Потому что это не мир меняется, не расстояния уменьшаются и не время начинает течь медленнее. Это мы становимся все больше и больше и в конце концов вырастаем из него, как ты вырастаешь из своих платьев. Вот тогда мы становимся слишком большими для этого мира, понимаешь?
The phoniness is what sickens her most about the girls of Mount Washington. Their charade of undying friendship and love is as badly acted as the high school musicals, yet everyone plays along and pretends that in twenty years, their cheap FRIENDS FOREVER charm necklaces won’t have a bit of tarnish.
Барчуки - это пережиток буржуазной системы воспитания. Социалистическому обществу барчуки не нужны. Более того, они вредны, потому что из барчука постепенно вырабатывается мелкий себялюбец и бездельник, существо, лишенное чувства ответственности перед обществом и пасующее перед малейшими трудностями. Ребенок привыкает к безоговорочному выполнению его капризов, вырастает эгоистом, считающим себя "пупом земли". Он противопоставляет себя коллективу, отвергает мнение и решение коллектива, если его желание отказываются удовлетворять.
Пришла в голову мысль купить изумрудный перстень, но задушило такого цвета земноводное.
Арчи жил в большом доме на Виндзор-плейс с Филиппой, властной женой-англичанкой. Я это знала, поскольку оказалась последней в длинной череде нянек, перебывавших у Маккью. Филиппа и Арчи, которым было уже под пятьдесят, размножались (с перерывами) с самого конца войны. Четверо детей уже выпорхнули из гнезда — Криспин («Кембридж!»), Орсино («Оксфорд!»), Фрейя («Год во Франции!») и старший, загадочный Фердинанд («Соутонская тюрьма, к сожалению»). Дома остался только один ребенок, девятилетняя Мейзи («Маленькая ошибка!»).
– Чёрт возьми! – сказал я. – Но мне совершенно непонятно!.. Я в толк не возьму, что может в нашем спектакле кого-то злить и возмущать?.. Это же спектакль ни о чём. Детский, наивный спектакль. Даже без слов… Где в нём безнравственность? Я понимаю, что он может не понравиться. Но как же он может разгневать?..
– Ты не понимаешь?.. – спросил меня Игорь искренне удивлённо.
– Нет! Совершенно!.. Ума не приложу!
– Вы же весёлые! Понимаешь?! Вы весёлые и свободные. Вы счастливые… Вы очаровательно шалите и делаете то, что хотите! Это слишком видно! Именно от этого в восторге те, кто в восторге… и именно это бесит тех, кого бесит… Но ты, наверное, этого не поймёшь… Тебе лет нисколько, а у тебя уже есть свой театр. Люди всю жизнь мыкались, да так ни одного спектакля не сделали, а у тебя целый театр, и ты такой весёлый, делаешь то, что хочешь… Конечно, это бесит и возмущает тех, у кого такого не было и не будет.
– Я, наверное, этого не пойму… – сказал я. – С таким же успехом они могут сердиться и гневаться на детей, которые весело и шумно играют во дворе…
– Уверяю тебя, на детей они тоже сердятся! – сказал Игорь и засмеялся.
Жизнь такая штука - как лодка, нажмешь слишком сильно, и вот она пошла ко дну. Однако если не грести, никуда не попадешь. Бесит, не так ли?
Я шла домой с вечеринки, поэтому на мне было лишь вызывающее красное платье, которое едва прикрывало грудь. Да, в сумке лежали расчёска, зеркало и помада, но этого явно было недостаточно