Ах, сердце! Ты добрый, верный друг высочайшего повелителя природы — мысли. Тревожно, как птичка в клетке, бьешься ты на семнадцатой весне при слове «люблю»! Тяжело и глухо отбиваешь удары судьбы при потере матери, друга. Чутко вторишь горестной покаянной, слишком поздней мысли, оценившей человека тогда, когда его нет. А вот и жизненный крах, и ты, сердце, сжимаешься вместе с мыслью, отсчитываешь былые промахи, расплачиваешься за ошибки, лень, жажду легкой жизни без труда и усилий.
Водка- коннектинг пипл
...мы с профессором Кузенсом остались вдвоем в сумрачном коридоре.— Куда теперь? — бодро спросил он.— Ну, мне надо идти писать реферат о Джордж Элиот, — сказала я. От одной мысли об этом я почувствовала себя мрачной тенью, обитающей в Аиде. — А вам — нет. Вы не студент и можете делать что хотите.Я решила, что стоит ему об этом напомнить.Профессор нахмурился и сказал:— Только в рамках совокупности определенных социальных, физических и этических параметров.Эта реплика была на удивление здравой, и ее лишь самую малость испортило то, что профессор вдруг принялся отбивать чечетку.
А судьба казнит и без вины виноватых. Наверно, для баланса.
В секретах есть странная сила, которую никогда нельзя получить, если болтать обо всем подряд.
Возможность побывать на собственных похоронах не каждому удается, грех её пропускать.
Его одежда только усугубляла впечатление. Рукава чёрной рубахи, на которой красными нитями были вышиты круглые символы, напоминающие солнце, были закатаны до локтя, а ворот расстёгнут
– Ересь? Ересь, Бувилль? – спросил папа Иоанн под возмущенный шепот присутствовавших. – Лучше займемся-ка поначалу искоренением той ереси, что процветает в наших собственных странах, и не будем торопиться считать чирьи на лице соседа, когда наше собственное тело изъедено проказой!
И поэтому я поступила так, как поступила бы на моем месте любая девчонка из Бруклина, узнавшая, что ее бывший жених недолго грустил в одиночестве.Опустошила бутылку вина.
Утро вечера мудренее. Если ползающую тварь с щётками под кроватью увидишь – не ори. Горничная это такая. Горничный, точнее. Да и вообще…
Как странно, мы до этого почти полжизни были где-то совсем рядом, может быть даже виделись, но не видели. Как мы могли искать друг друга так долго, когда жили совсем рядом.
За воротами царил скандал. Евгения Альбертовна размахивала руками и топала ногами , а напротив неё стояла мама. Да, они с отцом довольно сильно изменились, и я сейчас говорю не о загорелых лицах и руках, не об отросших волосах и отдохнувших глазах. Они словно стали чужими, неродными. Вот смотришь на их и не чувствуешь тех эмоций, которые я бы, наверное, испытывал, вернись они год назад или два. Сейчас то ли чувства перегорели, то ли что-то со мной не то стало. Но я просто стоял, смотрел на некогда родных людей и не испытывал ни-че-го.
Спросил ярл:
- По-твоему, броситься сломя голову на край Мидгарда лишь затем, чтобы за него заглянуть — стоящее дело?
- Тогда возвращайся высиживать яйца, — заявил Рунг. — И нечего тебе здесь делать.
«– Мы все разные и чувствуем по-разному, и любим тоже каждый по-своему. Кто-то уверен в каждом своем чувстве, кто-то, как ты, постоянно сомневается, прежде чем окончательно проверит. А я уверен в своих мыслях, ощущениях и чувствах. У меня нет сомнений, я знаю, что не ошибаюсь»
"С вами, девушками, всегда так — не заметишь, а она уже живет у тебя."
Лучше сразу показать свой характер, чем потом получать отдачу. В коллективе всегда чувствуют слабость, и все норовят на шею сесть.
Никогда не знаешь, кто предаст, а кто протянет руку в трудный момент.
– Когда все знают, что ты чудовище, можно не тратить время на чудовищные поступки.
Да, если штурм не получается, а осада имеет весьма туманные перспективы, нужно идти другим путем. Вербовать сторонников прямо внутри неприступной крепости. Они и ворота откроют, и веревочную лестницу сбросят, и население уговорят, что лучше сразу сдаться, чем испытывать терпение осаждавших.
За деньги нельзя купить друга, зато можно приобрести врагов поприличнее.
Зверь в нем точно знал, что делать, чтобы она если и покусывала, то только нежно. Если и рычала, то только в виде блаженных порыкиваний. Если и набрасывалась, то только за новой порцией любви. Но мозг тормозил его, говоря, что вот эта бубонная чума просто сведет его в могилу.
Новый наместник короля был командующим королевской артиллерии. Это был отважный солдат, и кровь в его жилах текла ярко-красная, но никак не голубая.
– Я здесь для того, чтобы установить английский порядок, – заявил он ирландцам.
– Да неужели? – откликнулись те.
Благородные ирландские аристократы должны преклонить колени перед этим низкорожденным мужланом? Никогда!
Старость - это восторг, если принять ее и правильно ею распорядиться.
Мило.
Ты слишком молод для мемуаров, – прокомментировал картину Диз. – Ты абсолютно не чувствуешь ритм, не отличишь ямб от хорея, а твоя проза ужасна, как твоя фантазия. Ее полное отсутствие, строго говоря.– В сети мне пишут восхищенные комментарии, – не согласился с ним Соррел.– Там каждому перепадает пара неплохих отзывов. Это не показатель.