(...) самый хороший учитель в жизни - опыт. Берет, правда, дорого, но объясняет доходчиво.
Признаю свои ошибки…гениальными.
«Жизнь жестоко издевается над людьми: можно быть уверенным, что всякий жертвующий собой для других стоит большего, чем они…»
– Если ты думаешь, что я никогда не любил, то ты ничего обо мне не знаешь, – сердито ответил я. – Что же до тебя и Сваньи, она первая девушка, с которой ты сказал больше двух слов, а потом забрался к ней в постель и стал рассуждать о великой любви. Любовь – это больше чем постель, мальчик. Если любовь не приходит вначале и не остается надолго потом, если она не может ждать и вынести боль разочарования и разлуку, значит это не любовь. Любовь не требует постельных утех в качестве доказательства, что она истинная. Она даже не нуждается в ежедневных свиданиях. Я это знаю, потому что мне посчастливилось любить – много и по-разному. Кстати, и тебя я тоже люблю.
— Хочешь, уйдем? — склонился к ее уху Оливер. — Прямо сейчас?
— И не узнаем, чем закончится история Федерико и прекрасной Изабо? — Нелл улыбнулась, подняв на него глаза.
— Это же опера. В конце они поженятся. Или умрут. Или поженятся, а после умрут…
— Или умрут, а после поженятся, — подсказала она.
— Не исключено. Толстяк в черном похож на некроманта.
— Это отец Федерико.
— Вот-вот. Чего не сделаешь для любимого сына.
Слова это сила. Чем больше ты знаешь слов, тем сильнее становишься.
Мне всегда казалось странным, что родители умудряются гордиться самыми ничтожными достижениями своих детей так, словно те подарили миру эликсир вечной жизни.
Мне нравится смотреть, как охотничьи собаки работают на пике своих возможностей: их движения быстры, они принюхиваются к ветру, улавливая малейшее дуновение, несущее нужный запах, все их инстинкты обострены.
Все на свете всегда ново и удивительно, когда происходит с тобой: влюбленности, секс, карточные фокусы.
Когда мне нужно принять какое-то решение, я начинаю наблюдать за микродвижениями плеч. Они чуть-чуть сжимаются или расширяются? Крылья вырастают за спиной или я в ракушечку сворачиваюсь? Огромное количество людей живут в состоянии сжатия всю жизнь. Они выбирают не то, что хорошо, а то, что наименее плохо.
душа человека - святыня, которую никто не имеет права втаптывать в грязь. Самая страшная мука на свете - бессилие, сжирающее тело после того, как над душой надругались.
— В тебе, Фред, нет поэзии. — Ежели от нее по горам лазить начинаешь, так мне, сэр, без нее только лучше.
Никакой опыт не бывает отрицательным, если он ведет к конечному успеху.
Как бы мы ни пытались построить наши жизни, все равно мы не можем держать все под контролем. Да, мы можем прилежно учиться и работать, быть добрыми друзьями, любовниками, гражданами, родителями. Но случается то, что случается. Нам остается лишь поверить, что все уже определили звезды.
Я с восхищением смотрела на него и при этом ещё раз осознала, как много у меня причин его любить. Я не так часто задумывалась об этом, а просто любила его, но иногда случались такие моменты, как этот, когда я с пронзительной ясностью понимала, какой он необыкновенный человек и какое мне выпало счастье быть с ним вместе. Он не только классно выглядел, но был невероятно умён и находчив.
"Машину Пегги позаимствовала у сестры. Имоджен подробно описала все многочисленные проблемы ее «Астры» и способы их решения, включавшие в том числе такие приемы, как пинки, удары кулаком, богохульства и брань."
Когда нас посещает благодать, все парадоксы мирно уживаются и друг другу не противоречат.
– Она просит называть ее Трикс. – Просто из вредности. Когда мы только познакомились, она просила звать ее Принцессой-жемчужинкой.
Чем вещество твёрже, тем оно легче разлетается на куски - таков закон.
— Его (Бога) нет, бабушка Лимара, его выдумали нехорошие люди, чтобы управлять нами. Ведь наши страхи — самые крепкие ниточки, за которые можно нас дергать.
Первым делом Мишель Монро отмахнула у нее клок волос такой длины, что Варвару обуял неподдельный ужас.
Что она делает, эта женщина? В кого она ее превращает?! В заключенного изолятора временного содержания?!
Очевидно, мастерица почувствовала ее панику и напряжение, потому что сказала мягко:
- Доверяйте мне. Закройте глаза и думайте о том, какой новой вы себя увидите.
Но Варвара не стала закрывать глаза. Вцепившись в подлокотники, она смотрела на себя в зеркало. Волос на голове с каждой секундой становилось все меньше. Их оставалось уже так катастрофически мало, что Варвара взмокла под черной накидкой.
Мало того, что толстая, мало того, что дура, теперь будет толстая, дура и лысая!
Сама виновата. Ты всегда и во всем виновата сама.
- Вам не придется ее подолгу укладывать, - щебетала Мишель, продолжая сокрушать Варварины волосы и самообладание, - это очень просто. Форму можно придать щеткой, здесь и здесь. И никогда, - тут она прижала к хилой груди смуглые руки, как в молитве, - никогда больше не носите длинные волосы!.. Вы не можете этого себе позволить! Это не для вас. Вы очень хороши, но совсем, совсем... в другом стиле.
"Это мы уже слышали, - мрачно подумала Варвара. - Скорее всего я не смогу себе позволить выйти из дома без резиновой шапки, на которой так настаивал утренний немец. По крайней мере, в ближайшие три месяца".
Хорошая игра - молчанка. Чем меньше слов, тем больше понимания. Вот дашь один раз по морде, и всё ясно. А говоришь полчаса и, кроме нервотрёпки, никакого толку.
В конце концов от витаминов еще никому плохо не было, а тут и для красоты, и для крепости ногтей, и для сияющей здоровьем кожи, и для волос - был у нас мужик, станет красавец!
– Порой намерение значит намного больше, чем действие.
Земля бывает двух видов: «зеленая» и «коричневая» — и может принадлежать двум типам владельцев: частным или государственным. «Зеленая» земля, или greenfield (англ. зеленое поле), — та, на которой ничего нет и не было. «Коричневая» земля, или brownfield (англ. коричневое поле), — та, на которой уже что-то было построено раньше.