Новое и великое научное открытие всегда влечёт за собой множество жертв — репутации тех, кто прославился старыми методиками. Им трудно простить человека, чья работа лишила их общественного почитания.
Лёху Хробака, по паспортной книжке Галкина Алексея Егоровича, мелкого базарного воришку, а также известного горлопана и паникёра, проживавшего по улице Кузнечной с матерью и отцом-инвалидом, горьким пьяницей, взяли прямо на дому̀. Удрав от погони, Лёха не нашёл ничего лучшего как спрятаться под кроватью.
Извлекали его втроем: упирался.
Некогда Кадфаэль и Хью Берингар встретились как противники, и каждый испробовал немало изощренных уловок, стараясь перехитрить другого. Соперничество позволило им оценить друг друга и понять, что у них — немолодого монаха, а наедине с собой Кадфаэль признавал, что лучшая пора его жизни уже миновала, и находившегося в самом начале пути честолюбивого дворянина — довольно много общего. Господь наделил Хью незаурядным умом и проницательностью, и, несмотря на молодость, он успел многого добиться в жизни. Хотя король Стефан был лишен власти и пребывал в заточении, никто не оспаривал у Берингара права занимать пост шерифа графства Шропшир, а отдохнуть от бремени общественных забот сей государственный муж мог на островке семейного счастья, в собственном городском доме на холме возле церкви Святой Марии, где его всегда ждала любящая жена и годовалый сынишка.
Кадфаэль улыбнулся, вспомнив своего крестника — крепенького, непоседливого чертенка, уже вовсю бегавшего по комнатам и умевшего самостоятельно залезать на колени крестному отцу, которого с радостным лепетом без устали тормошил. Каждый мужчина просит у Всевышнего сына. Хью Берингара Господь наградил сулившим радостные надежды наследником, Кадфаэлю же послал крестного сынишку — шалуна и любимца.
В конце концов, размышлял монах, мир устроен так, что, несмотря на жестокость, алчность и постоянные раздоры, в нем все же находится место для простого человеческого счастья. Так повелось испокон веку, и так будет всегда, покуда в сердцах людских не угаснет неукротимая искра любви.
Искала я признаки шизофрении, раздвоения личности, паранойи – короче, всего самого жуткого, что могло со мной произойти. Как и следовало ожидать, все подходящие симптомы я у себя нашла.
– Ух ты! Мы тоже будем жить в женском общежитии?! – воскликнул Райш. – Мечтай.
пьянка — это хорошее настроение, которое ты берёшь взаймы у следующего дня. Всё берёшь, без остатка.
Смогу ли я сделать что-то хорошее с собственным состоянием? Я точно не знала... Конечно, было заманчиво представить себя в роли этакого милостивого благодетеля, отказавшегося от греховности, и жить как скромные филантроп, жертвуя деньги на сиротские приюты и лечебницы для бедняков. Но я не могла сказать, что втайне желаю именно этого. Возможно, в глубине души я хотела наконец иметь что-то свое, тратить деньги как заблагорассудится, иметь прекрасный дом и заполнить его нарядами и нелепыми безделушками.
Безумие, как прочие грани иррационального, способно стать инструментом и оружием. В правильных руках.
— Ты права. Извини. Плохой день. — А в другие дни у тебя какое оправдание? — В основном ты.
...требуется немалая стойкость, чтобы принимать благодеяния друга. Часто обиженным оказывается не дающий, который несмотря на утрату земных связей, обретает благословение небес и радость приношения даров, а тот, кто, имея немного, должен принимать больше, чем может предложить взамен.
самая скорая и искренняя помощь всегда приходит от простых людей
Пока она шла домой, то всё думала над тем, что люди вообще не замечают, насколько их ожидания не соответствуют действительности.
В доме царила жара, а комаров было столько, что казалось, они цепляются ногами.
А вот Роман удивил. Никаких голых девок и пьяных вечеринок. Никаких пижонских понтов. Много фотографий с благотворительных мероприятий, на некоторых он был с родителями. Несколько постов о сборе средств на лечение онкобольных детей. И да, там была фотография уже знакомого мне Мерседеса. Машину ему подарили на двадцатипятилетние. Он действительно был младше меня на десять лет.
– Ладно, суть понятна. Ты богат, у тебя есть наследники… и что им причитается?
– А вот тут самое интересное. Как ты понимаешь, не настолько хорошо я всю эту свору знаю.
– Добрый ты, барин…
– Не знаю, что такое барин, но любовью к родственникам я никогда не отличался и к себе особо не приглашал. Знаешь, сестричка у меня была такая… сначала на коврик встанет, а потом на голову влезет.
Солнце! Так щедро светит этот круглый волшебник, столько чудес творит на глазах у людей! Но так мало людей живет в солнечном свете...
быть человеком означает не что иное, как сознавать и быть ответственным!
Все хорошо: ее голос, ее смех, прорывавшийся сквозь слова, этот вечер. Когда все остановилось и она замерла в трубке. Совершенная гармония, идеальная половина его неба, которой мог позавидовать макулатурный мир.
Жаль, что вырастая, мы порой забываем о том, как быть детьми. И вместе с этой памятью от нас уходит что-то легкое и светлое.
Оба мужчины понимали, что слова мало что значат… всегда мало что значили.
Порой небесные даруют нам совсем не то,что просим,но всегда то,что нам нужно.
Чему-то вас могу научить я. Что-то вы почерпнете из книг. Но есть и такое, что нужно увидеть своими глазами. И прочувствовать.
- Да. И все было бы очень хорошо, если бы мы знали, что такое разум.
- А разве мы не знаем? - удивился Нунан.- Представьте себе, нет. Обычно исходят из очень плоского определения: разум есть такое свойство человека, которое отличает его деятельность от деятельности животных. Этакая, знаете ли, попытка отграничить хозяина от пса, который якобы все понимает, только сказать не может. Впрочем, из этого плоского определения вытекают более остроумные. Они базируются на горестных наблюдениях за упомянутой деятельностью человека. Например: разум есть способность живого существа совершать нецелесообразные или неестественные поступки.
- Да, это про нас, про меня, про таких, как я, - горестно согласился Нунан.- К сожалению. Или, скажем, определение-гипотеза. Разум есть сложный инстинкт, не успевший еще сформироваться. Имеется в виду, что инстинктивная деятельность всегда целесообразна и естественна. Пройдет миллион лет, инстинкт сформируется, и мы перестанем совершать ошибки, которые, вероятно, являются неотъемлемым свойством разума. И тогда, если во Вселенной что-нибудь изменится, мы благополучно вымрем, - опять же именно потому, что разучились совершать ошибки, то есть пробовать разные, не предусмотренные жесткой программой варианты.
- Как-то это все у вас получается... унизительно.- Пожалуйста, тогда еще одно определение, очень возвышенное и благородное. Разум есть способность использовать силы окружающего мира без разрушения этого мира.
Нунан сморщился и замотал головой.- Нет, - сказал он. - Это не про нас... Ну а как насчет того, что человек, в отличие от животных, существо, испытывающее непреодолимую потребность в знаниях? Я где-то об этом читал.- Я тоже, - сказал Валентин. - Но вся беда в том, что человек, во всяком случае, массовый человек, тот, которого вы имеете в виду, когда говорите "про нас" или "не про нас", - с легкостью преодолевает эту свою потребность в знаниях. По-моему, такой потребности и вовсе нет. Есть потребность понять, а для этого знаний не надо. Гипотеза о боге, например, дает ни с чем не сравнимую возможность абсолютно все понять, абсолютно ничего не узнавая... Дайте человеку крайне упрощенную систему мира и толкуйте всякое событие на базе этой упрощенной модели. Такой подход не требует никаких знаний. Несколько заученных формул плюс так называемая интуиция, так называемая практическая сметка и так называемый здравый смысл.- Погодите, - сказал Нунан. Он допил пиво и со стуком поставил пустую кружку на стол. - Не отвлекайтесь. Давайте все-таки так. Человек встретился с инопланетным существом. Как они узнают друг о друге, что они оба разумны?- Представления не имею, - сказал Валентин веселясь. - Все, что я читал по этому поводу, сводится к порочному кругу. Если они способны к контакту, значит, они разумны. И наоборот: если они разумны, они способны к контакту. И вообще: если инопланетное существо имеет честь обладать психологией человека, то оно разумно. Вот так.
- Вот тебе и на, - сказал Нунан. - А я-то думал, что у вас все уже
разложено по полочкам...
- Разложить по полочкам и обезьяна может, - заметил Валентин.- Нет, погодите, - сказал Нунан. Почему-то он чувствовал себя обманутым. - Но если вы таких простых вещей не знаете... Ладно, бог с ним, с разумом. Видно, здесь сам черт ногу сломит. Но насчет Посещения? Что вы все-таки думаете насчет Посещения?
- Пожалуйста, - сказал Валентин. - Представьте себе пикник..
Нунан вздрогнул.
- Как вы сказали?- Пикник. Представьте себе: лес, проселок, лужайка. С проселка на лужайку съезжает машина, из машины выгружаются молодые люди, бутылки, корзины с провизией, девушки, транзисторы, фото- и киноаппараты... Разжигается костер, ставятся палатки, включается музыка. А утром они уезжают. Звери, птицы и насекомые, которые всю ночь с ужасом наблюдали происходящее, выползают из своих убежищ. И что же они видят? На траву понатекло автола, пролит бензин, разбросаны негодные свечи и масляные фильтры. Валяется ветошь, перегоревшие лампочки, кто-то обронил разводной ключ. От протекторов осталась грязь, налипшая на каком-то неведомом болоте... ну и, сами понимаете, следы костра, огрызки яблок, конфетные обертки, консервные банки, пустые бутылки, чей-то носовой платок, чей-то перочинный нож, старые, драные газеты, монетки, увядшие цветы с других полян...
- Я понял, - сказал Нунан. - Пикник на обочине.- Именно. Пикник на обочине какой-то космической дороги. А вы меня спрашиваете: вернутся они или нет?
- Дайте-ка мне закурить, - сказал Нунан. - Черт бы побрал вашу псевдонауку! Как-то я все это не так себе представлял.
- Это ваше право, - заметил Валентин.
- Значит, что же, они нас даже и не заметили?
- Почему?
- Ну, во всяком случае, не обратили на нас внимания...
- Знаете, я бы на вашем месте не огорчался, - посоветовал Валентин.
Нунан затянулся, закашлялся, бросил сигарету.- Все равно, - сказал он упрямо. - Не может быть... Черт бы вас, ученых, подрал! Откуда это у вас такое пренебрежение к человеку? Что вы его все время стремитесь принизить?..- Подождите, - сказал Валентин. - Послушайте. "Вы спросите меня: чем велик человек? - процитировал он. - Что создал вторую природу? Что привел в движение силы, почти космические? Что в ничтожные сроки завладел планетой и прорубил окно во Вселенную? Нет! Тем, что, несмотря на все это, уцелел и намерен уцелеть и далее".
Фашисты могли убить нас, безоружных и обессилевших от голода, могли замучить, но сломить наш дух не могли, и никогда не сломят! Не на тех напали, это я прямо скажу.
— Я ни разу в жизни не была в ресторане, — сообщила, смущённо улыбнувшись. — И не скоро побываю.
Разумовский очень удивился. Кажется, даже о злости своей чуть подзабыл.
— Как это — не была ни разу?
— Обыкновенно. Вы наверняка где-нибудь тоже ни разу не были. На Луне, например. А я вот в ресторане.