... нельзя сделать добро силой.
Некоторое время в абсолютном молчании мы не сводили друг с друга глаз. - Что ты здесь делаешь? - наконец вымолвил он. - Ну как же? - издевательски развела руками я. - В письме ты послал меня... - В задницу, - услужливо напомнил Доар. - Именно! - быстро улыбнулась. - Так вот я здесь.
Есть что сказать – говори прямо, я не идиот, пойму. А все эти ваши женские штучки и интриганство до добра не доведут. Слова придумали именно для того, чтобы их говорить, а не умалчивать.
— Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся.
— Ты у меня просто нарасхват.
— Да, — без лишней скромности соглашается Поля. — Меня все почему-то очень любят.
Дети не должны страдать по вине взрослых...
— Поухаживайте за будущим мужем, Мария Ивановна. Налейте мне кофе.
— Сергей Владимирович, я решила уйти в монастырь, – фыркнула я. – Мужской. Банщицей.
там, где ведьмы, недоразумений не бывает, только хорошо продуманная диверсия.
Я очень хотела перестать думать о нас с Алексом, поэтому я подняла с пола книгу и попыталась сфокусироваться на древней греческой скульптуре и гончарном деле, что обычно для меня было очень интересным. Прошло десять минут, прежде чем я поняла, что держу ее вверх ногами.
Но у современных ученых пророков есть жесточайший обычай без всякого стеснения оделять пророчествами не тех, кому они предназначены.
Трудно вылечить от туберкулеза того, кто путает его с насморком.
То, что мы отвергаем, избегаем, не осознаем, все равно когда-то настигнет нас.
Люди обманывают чаще, чем говорят правду. Особенно те, кого мы не знаем.
Власть любая – она не сама по себе власть, а токмо когда твое право приказывать, карать и миловать слуги твои признают. Откажутся – и все! Ты более не князь…
В обществе, где каждый плутует, честный человек производит впечатление шарлатана.
Очень осторожно, с опаской я стал приглядываться к этой мысли – она была такой острой и жестокой, что могла меня прикончить. Я сам выбрал жизнь вдалеке от людей в своей хижине в лесу. Никто не отправлял меня в изгнание. Ирония состояла в том, что я получил то, о чем часто говорил как о своей единственной мечте. В юности я постоянно повторял, что больше всего на свете хочу вести жизнь, в которой смогу самостоятельно принимать решения и быть свободным от обязанностей, диктуемых долгом и положением.
И только когда судьба подарила мне возможность воплотить эту мечту в жизнь, я понял, какую цену мне придется заплатить. Я могу переложить свои обязанности на других людей и жить в свое удовольствие, только если разорву с ними все связи. Получить и то и другое одновременно невозможно. Стать членом семьи или какого-то сообщества – это значит иметь обязательства и нести на своих плечах ответственность, выполнять правила и законы группы, к которой ты принадлежишь.
Некоторое время я жил вдалеке от мира, но таков был мой собственный выбор. Я сам отказался от обязательств перед своей семьей и принял изоляцию как неизбежное следствие этого решения.
Тогда я убедил себя, что такую роль мне навязала судьба. Совсем как сейчас, когда я снова принимал решения, хотя и пытался уговорить себя, что иду по единственно возможной дороге и у меня нет выбора.
Можно осознать, что ты сам виновен в своем одиночестве, но легче тебе не станет. Впрочем, это уже шаг вперед – ты начинаешь видеть, что та жизнь, которую ты выбрал, не была единственно возможной, а твое решение не является бесповоротным.
Дети всегда после стариковских поцелуев утираются, а старики обычно обижаются. Но моя бабуля не обижается. Она так и говорит: все дети после наших старческих слюней утираются, чего на них обижаться, да мы и сами такими же были когда-то. Я же говорил вам, моя бабушка ещё тот философ.
Главное – знать, что Мир – удивительное место. А доказательства приложатся. Рано или поздно, так или иначе, но приложатся, факт.
Не приближай к себе тех, кто поверит твоим словам, ибо в тот же самый миг они перестанут внимать и верить голосу своего сердца, а меж тем это - единственное, что надо слушать.
Идите вместе, упивайтесь жизнью, радуйтесь ей, но на некотором отдалении друг от друга, чтобы одному не пришлось поддерживать другого, ибо падение - непременная часть пути, так что каждый должен научиться вставать сам.
Думай позитивно, даже если тебе приснился дурной сон.
Ведь наверняка существует такой масштаб (например, по сравнению со звездами или далеким космическим сверхразумом), в котором все люди, все мы с нашими городами, мостами и подземными фермерскими рынками покажемся просто лактобактериями или дрожжами?
Pain is inevitable. Suffering is optional.
Деловитость наших жизней, наши неумолимые увлечения, дела, надежды, беды и страхи занимают более высокое положение, и на этом повседневном базисе мы не сознаем того, что связаны с чем-то еще.
Я больше не мерз, потому что изнутри меня согревала маленькая лампа.
Жизнь постоянно преподносит головоломки, которые очень трудно разгадать.