Сарказма у всех хватает, с мозгами трудно.
— Я никогда ничего в море не боялась и не боюсь, — говорит Людмила Ивановна. — Потому что ничего в море не понимаю.
Это же банка с бензином на худеньких ножках!
Хороший шлепок по попе порой способен творить чудеса.
Зло приближалось. Мне оставалось лишь гадать, чью личину оно наденет на этот раз.
... ми перетинаємося, біжимо один за одним, роками, в темряві, і коли нам нарешті здається, що піймали іншого в обійми, смерть усіх нас забирає.
Разве не утомительно быть ребенком? Никто не разрешает тебе ничего делать. Как же я хочу, чтобы мне поскорее исполнилось двадцать.
Одна из самых приятных привилегий любви - это обязанность утешать тех, кого мы любим
Извиняться всегда страшно. Будто если не простят, умрёт часть тебя. Может, это та часть, которая называется гордостью?
Страх, — вслух задумался медведь. — Полезная штука. Помогает понять, что жизнь — всего лишь бег мельничного колеса в потоке времени.
Запомни, что правда — это не единственный путь, ведущий к справедливости.
И проблемы с ребенком всегда сигнализируют о проблемах у родителей. С них и надо начинать решение вопроса.
Я поняла одну удивительную вещь: когда женщины собираются вместе без мужчин, им не надо быть кем-то — они могут просто быть.
Обожествление преступления после Достоевского становится законом, страдание - единственной школой жизни. Вот это и есть мораль Достоевского, которую он противопоставляет подлой мещанской морали.
Как избежать ненужного общения? Всегда носите с собой книгу
"Ну и ладно, - подумала Вега. - Значит, окончательно сойду с ума. Тоже неплохо".
И если ты будешь один, ты весь будешь принадлежать себе.
Никаких правил, мелкая, – шепнул в голове Ржавчина. – Бей сразу и изо всех сил. Второго шанса может не быть…
Чтобы избежать ловушек предубежденности и удержать аудиторию от нежелательных допущений, нужно немалое мастерство. Здесь требуется ничуть не меньше опыта и осторожности, чем при эмоциональном убеждении. В работе над собственными текстами стремитесь проявлять беспристрастность — способность к ясной, точной и честной оценке релевантных фактов. Чтобы достичь беспристрастности, нужно максимально очистить свою речь от любой эмоциональной ангажированности и описывать предмет с нейтральных позиций. Обучение с умом: стремление к беспристрастности Абсолютная беспристрастность невозможна, как и полная объективность, но несколько фундаментальных принципов помогут вам сделать свои тексты максимально ясными, полезными и объективными: избегайте предвзятости, неотъемлемой от подчеркнуто эмоционального языка; четко и точно излагайте все необходимые факты; демонстрируйте, что знаете о существовании иных адекватных оценок значимости данных фактов; делитесь собственными соображениями об обоснованности иных представлений.
Боже, тот, кто продумал боди-массаж — гений! И садист одновременно.
Жвалобой – он кто? – Паук. Очень большой и страшный. – Огина замахала руками, показывая, какой большой и страшный этот паук. С учетом ее роста выходило, что не слишком. – Всего-то? Паука пришибить? Делов-то!
Тяжело в учении – легко в бою.
Александр Васильевич Суворов
Вот такие мы, женщины, глупышки, живем в своем придуманным розовом мире, пока нас не ткут носом в зловонную реальность.
«Стыдно быть русским!» — воскликнул Герцен, когда мы душили Польшу...
А украинцы? Мы давно не говорим — «украинские националисты», мы говорим только «бандеровцы», и это слово стало у нас настолько ругательным, что никто и не думает разбираться в сути. (Ещё говорим — «бандиты», по тому усвоенному нами правилу, что все в мире, кто убивает за нас, — «партизаны», а все, кто убивает нас, — «бандиты», начиная с тамбовских крестьян 1921 года.)
Почему нас так раздражает украинский национализм, желание наших братьев говорить, и детей воспитывать, и вывески писать на своей мове?..
Топнуть ногой и крикнуть «моё!» — самый простой путь. Неизмеримо трудней произнести: «кто хочет жить— живите!» ...И подходит время нам, нравится или не нравится, — платить по всем векселям о самоопределении, о независимости, — самим платить, а не ждать, что будут нас жечь на кострах, в реках топить и обезглавливать. Великая ли мы нация, мы должны доказать не огромностью территории, не числом подопечных народов, — но величием поступков. И глубиною вспашки того, что нам останется за вычетом земель, которые жить с нами не захотят.
С Украиной будет чрезвычайно больно. Но надо знать их общий накал сейчас. Раз не уладилось за века— значит, выпало проявить благоразумие нам. Мы обязаны отдать решение им самим — федералистам или сепаратистам, кто у них кого убедит. Не уступить— безумие и жестокость. И чем мягче, чем терпимее, чем разъяснительнее мы будем сейчас, тем больше надежды восстановить единство в будущем.
Леонид Хейфец в своей книге «Музыка в лифте» подмечает и подчеркивает то, что, кажется, лежит на поверхности, но далеко не всегда поддается формулировкам: «Я убежден в глубочайшей связи между человеческими свойствами души и тем, как артист играет. Конечно, эта связь не прямолинейна, конечно, она преломляется причудливо и таинственно…»