С клеймом убийцы не рождаются, его приобретают. Вы когда-нибудь видели, как рождается абсолютное зло? Изначально оно не является таковым, а только по прошествии некоторого времени им становится. Поскольку все хорошее тоже выжигается постепенно в течение жизни.
- Не знаю, как где, а у нас в России любовь начинается с жалости.
У первой встречи будущих любовников уже есть своя длительная предыстория, делающая возможным лишь определенный исход. При этом сами любовники воображают, будто весь мир перестраивается под них, открывая безграничные новые возможности.
— Арно, ты никогда не думала о том, что в управлении людским сознанием правда может быть инструментом куда более грубым, чем ложь? — Невару посмотрела мне в глаза. — Она может принести намного больше бед, чем обычная недосказанность!..
— Ага, теперь ты злишься! Еще бы не злиться… ты ведь сел в изрядную лужу, не так ли, мой мальчик? Выяснилось, что ты вовсе не такой умный, как думал. Оказывается, куча народу отнюдь не глупее Локки Ламоры. Какое невезение!
В какой-то момент команда Тоста заметила серьезную проблему с Веленом: там было слишком много еды. «Изначально подразумевалось, что в Велене голод, – говорит Тост. – То есть людям там еды не хватает». Но почему-то один художник по окружению наполнил многие дома в Велене колбасой и овощами. Дизайнерам уровней это не давало покоя, так что они потратили много часов на то, чтобы прочесать все деревни Велена, отбирая у людей еду, как эдакие антиподы Робин Гуда. «Нам пришлось проверить все дома в этой зоне и убедиться, что еды мы оставили как можно меньше», – говорит Тост.
-Знаешь,о чем я думаю? О том,как легко все разрушить из-за чепухи...
-Вот и давай теперь,-сказал Бирк,-остерегаться чепухи...А знаешь,о чем я думаю? О том,что ты мне дороже,чем тысяча ножей!
Золотое правило пойманных с поличным - не суетится.
Нельзя считать нашу планету вполне безопасным убежищем для человека; невозможно предвидеть тех незримых врагов или друзей, которые могут явиться к нам из бездны пространства.
Это у начальства может возникнуть свободное время, а секретарю работа всегда найдется. И чем выше должность у начальника, тем больше этой самой работы у его секретаря.
– Но зачем он вот так? – жаловалась Клавдия.
– Как я понимаю, он считает тебя своей собственностью и ни с кем не собирается тобой делиться.
– Да, – кивнула Клава и призналась: – Но и сам пользоваться не собирается.
Я на мгновение запнулась , растерянно разглядывала мужчину и пытаясь понять, серьезно он сейчас или издевается. Выглядел серьезным.
- Нервиг, - с трудом сдерживая улыбку, обратилась я. – Дэса Мартэла просто очень волнуется по поводу своего внешнего вида. Ты бы утешил, как настоящий мужчина, сказал что-нибудь подбадривающее.
- А! Конечно! Вы не нервничайте, милая дэса. То, что сейчас страшно выглядите - в темноте не заметно.
Вот представьте, что у вас есть шкатулка с драгоценностями. Их немного… Некоторые украшения старые, тусклые и даже поцарапанные. Казалось бы, бросовый хлам… Но с каждой вещичкой связаны воспоминания. Каждая царапина символизирует какое-то событие. Несет в себе отголоски смеха, слез...
- Ведьма, чтоб тебя, выходи за меня замуж!
- Что?! - ахнула я. - А... Сара?
- Плевать на Сару!
- А... помолвка?
- Плевать на помолвку!
- А...
- Плевать на "А"!
По выразительному взгляду наместника было понятно, что общался он именно с инквизиторами, которых в империи якобы нет. Так же, как нет кикимор, домовых и прочей нечисти. Да и оборотней, которые сейчас стоят за дверью кабинета, тоже вроде как не существует. Врачи с лечебными артефактами есть, дирижабли с магическими девайсами – тоже, а вот русалки и лешие – всего лишь выдумка темного люда, обманываемого подлыми язычниками.
А что деньги? Странно, но самое ценное всегда остается вне их власти.
Ты похудела Бог знает на сколько, а под глазами такие круги, что даже бамбуковый медведь позавидует.
Если страуса ощипать, разве он перестанет быть страусом?
– Скажи, Зелен, – спросил вдруг подкармливавший Рыжака прутиками Берт. – Ты станешь таким же, как Рыжак, если тебя посадить в клетку?
– Нет, – с превосходством фыркнул мохнатый. – Зелен из клетки уйдёт.
– А если я влезу в клетку, то смогу согреть очаг?
Рыжак весело заполыхал огоньками.
– Ты тёмный, – снисходительно сообщил Зелен.
– А если я дам тебе мою куртку, ты станешь таким, как я?
– Зелен не хочет.
– Сейчас разговор не о том, хочешь ты или нет. Сможешь ли, вот в чём вопрос!
– Вернее, – не выдержала Лиарена, – разговор о том, стал ли сразу злым человек, если надел плащ со звёздами. Вот возьми, надень его, можешь даже завернуться с ногами, и скажи, раз ты в плаще, ты уже не Зелен, а Черн?
– Если он не сообразит, что вовсе не одежда главное в человеке, – тихо вздохнул Берт, – я в нём сильно разочаруюсь.
Люди любят копаться в чужом грязном белье. Так свое кажется чище.
Ведь знала же, знала, что сердце нужно держать при себе. И что терять голову от первого попавшегося смазливого паршивца — последнее дело.
Интересно, когда я уже научусь не наступать на грабли?
Или, может, хотя бы научиться получать от этого процесса удовольствие?
Что невесел, генерал?
Али корью захворал,
Али брагою опился,
Али в карты проиграл?
Али служба не мила,
Али армия мала,
Али в пушке обнаружил
Повреждение ствола?
«У вас двоих много общего - вы оба идиоты».
Сериал «Доктор Хаус»
... если ребёнок притих – жди беды. Вызывай МЧС и считай убытки.