Люси вдруг произнесла: «Мне пришла в голову ужасная мысль, Сью».
– Какая?
– Что будет, если когда-нибудь в нашем мире люди станут дикими, как звери, а выглядеть будут как люди, и невозможно будет разобрать, кто есть кто?
Любaя мысль, возникшaя в вaшем мозгу и укрепившaяся тaм, окaжет, воздействие нa вaшу жизнь.
Волей-неволей мисс Валевски видела отношение ее покровителя к Агнешке и признавала – это настоящие чувства. Она впитывала каждый жест, каждый взгляд и понимала: то, что заставило ее потерять голову, это не любовь. Влюбленность, страсть, запретный плод. А любовь – вот она. Совсем другая. Тихая, молчаливая, горящая ровным пламенем, словно очаг.
«Чувства такая штука, которую надо демонстрировать поступками, а не трепологией.»
Добрый Пит Мелларк гораздо опаснее для меня,чем злой. Добрые люди норовят проникнуть тебе в самое сердце.
"Мелкая пакость – это когда он отряхнулся и пошел, а тебе вломили промеж ушей так, что даже мозги в крестцовой области зазвенели."
Это доверие, Пейдж. Оно либо есть, либо нет.
– Помните, что вы мне постоянно говорили? – Виктор повысил голос: – «Они не люди!», «Не очеловечивайте их!», «Все, что они хотят, это сожрать!». Вы хоть сами себе верили? И после всех этих разумных слов что вы сделали? В одиночку рванули сломя голову к дому Хмельницких, чтобы отдать жизнь за «не человека»! Никогда не поверю, что в этот момент вы думали о кучке пьяных анархистов! Нет, вы были готовы погибнуть, спасая своего дива!
... я всё чаще задумывалась о том, что есть добро, а что есть поступок. Я даже в википедию залезла и статьи на эту тему полистала. Но легче не стало, из-за чего мне казалось, что я упустила из виду что-то очень важное. Учителей в школе, что ли, лучше слушать надо было, когда сама была ребёнком. Я ведь помню, как нам ловко всё объясняли и в начальной школе, и потом, на уроках литературы, когда нужно было привести пример бескорыстия из того или иного произведения.
– Быть тенью – это значит не просто беречь кого-то от покушений, – едва заметно улыбнулся мастер Зен. Вернее, мне показалось,что он улыбнулся, потому в уголках его глаз пoявились крохотные морщинки. – Давая магическую клятву, тень становится физическим продолжением хозяина. Знает все его страсти. Все привычки. Слабости. Быть чьей-то тенью это значит забыть, кем ты был раньше и кем мог бы стать. И всю свою жизнь перестроить таким образом, чтобы она стала дополнением жизни хозяина. Тень всегда рядом с ним. На шаг позади. В его собственной тени. В дождь или в стужу. Дома или в изгнании. В свете или во тьме… у нас нет будущего, ученик. Мы живем лишь тем, что дает нам хозяин. Но тень – не слуга, запомни это. Быть тенью – это означает стать отражением того,кому ты поклялся в верности. Как только вас связали магические узы, вся ответственность за то, что делает тень, ложится на плечи ее владельца. Ее ошибки. Поражения. И даже эмоции.
Колка свежеповаленной березы при –10 градусах поздней зимой может быть такой же волшебной, как и северное сияние. Каждый удар отзывается мелодичным звоном в тот момент, когда сталь разделяет замерзшее полено, и за ним следует отголосок удара в снеге и колоде.
Спонтанное освобождение кишечника при виде чего-то страшного, непонятного – атавизм, который сохранился с первобытных времен. Наши пращуры при виде врага, крупного зверя или непонятно кого спешили удрать, а бежать быстрее налегке.
Люди, сидящие на троне, обычно не видят, что написано внизу.
Только вот что я вам скажу, вы уж не обижайтесь на старика, но понятно, почему оман вас отселил. Кто ж такую умную бабу при себе потерпит? А вы ещё и дочь тому же учите.
– Сказки должны кончаться свадьбой.
– И начинается после нее реальная жизнь. Очень сложная штука.
– Тебе скучно со мной? – спросила я.
– Почему?
– Я говорю то, что ты хочешь слышать. Не надоело?
– Нет, ты же знаешь, мне это удобно.
Врать надо поменьше!.. По крайней мере, стремиться к этому! Соврал – воплоти в жизнь!
— Марк, у тебя совесть вообще есть? — устало полюбопытствовал некромант.
— Со-о-овесть? — протянул эр следователь, задумчиво нахмурившись. — Мелкий астральный паразит из семейства душеглодов и нервососов? Нет! Я слежу за тем, чтоб ко мне не цеплялась подобная пакость. И тебе рекомендую.
Дак ведь он из диких мест,
Что увидит, то и ест!
Помнишь вазу из топазу?
Слопал, ирод, — вот те крест!
Кабы он просил, злодей,
Лососины да груздей —
Дак ведь жрет чаво попало,
От фарфору до гвоздей!
Так вот о невезении – я вдруг поняла, что его просто не существует. Это вначале кажется, что не повезло жутко, но после, оглядываясь на все события, понимаешь, что это не было невезением, это были неслышные шаги самой что ни на есть настоящей удачи.
Всего этого в мире людей в избытке. Научись только пользоваться их слабостями, их бесконечной, неуемной алчностью - и ты властитель мира.
Никто не имеет права бить женщину...
Чужие нас не предают, предают свои.
- Я не преодолевал ее. Я живу в этом мире уже несколько тысяч лет. - Ангел посмотрел на старика и произнес на колханском диалекте. - После того, как провел ритуал Миркары.
Зодчий нахмурился и, спустя мгновение, задал на том же языке высших светлых существ единственно правильный, с моей точки зрения, вопрос:
- Над кем ты провел его?
Я даже испытал что-то типа удовлетворения - старикан ударил в яблочко.
И я хотел бы поглядеть, как он отреагирует на ответ Энджи.
Мой друг помолчал. Потом, без особого желания, признался:
- Над Буллфером. Хозяином Срединных земель. В будущем. Пять тысяч лет вперед.
Смерть ничего не знает о нормированном рабочем дне, о тридцати календарных днях отпуска и выходных. Да и на государственные праздники ей совершенно наплевать. И уж если она заявится с визитом, в компании парочки своих, еще теплых, неофитов – кто-то из живых должен ее радушно встретить. И в ближайшие семь дней этим живым буду я.