Больше я никуда без родных в этом городе не пойду. Опасно тут, и обменный курс мне не нравится. На балу с балкона сбрасывают в обмен на замужество. На прогулке изнасиловать предлагают за хороший штраф.
... в Эсхарде тоже есть одна замечательная пословица: надо уметь красиво промолчать, если не хочешь превратиться в ледяную статую.
Не смей снимать штаны, иначе я их приморожу тебе к заду, будешь отдирать с мясом!
– Позволишь присесть? – Всегда рад. – Чем ближе враг, тем удобнее за ним следить.
Никогда не позволяй эмоциям брать над собой верх. Эмоции убивают разум. Только чистое, холодное сознание ведет к истинному величию, и даже смерть не может служить оправданием слабости.
"Станислав с тяжелым вздохом натянул рукав обратно, лишний раз убедившись: потакание психически больным людям не делает их психически здоровыми. Оно делает психически больными всех остальных."
– Я работаю. Мне приказано прочитать эту книгу и пересказать ее капитану, а также раздать по одной экипажу. Осталось еще шесть. ... – А что там было-то? – запоздало поинтересовался капитан. – Тридцать одна тысяча триста семьдесят две буквы, шесть тысяч сто восемьдесят пробелов и двадцать четыре картинки, – лаконично…
"– Хватит! – спохватился капитан. – Что вы делаете? Они уже сдались! – Правда? – Пилот недоверчиво пнул нижнее тело в бок. – А так агрессивно лежат…"
Страх и неуверенность убивают разум.
...а между тем этот самый Рим не знал ни жалости, ни сострадания. В числе великолепных и величественных его развалин мы не видим ни одного госпиталя или богадельни, приюта для престарелых и сирот. Эти человеческие чувства были совершенно незнакомы народу Рима, находившему удовольствие, забаву и наслаждение в муках и…
...а между тем этот самый Рим не знал ни жалости, ни сострадания. В числе великолепных и величественных его развалин мы не видим ни одного госпиталя или богадельни, приюта для престарелых и сирот. Эти человеческие чувства были совершенно незнакомы народу Рима, находившему удовольствие, забаву и наслаждение в муках и…
Смерть сама по себе не так страшна, жизнь бывает куда страшнее.
Мы сильнее любим тех, кого вскоре должны оставить.
Бессмертие не может быть длиннее вечности.
Видишь ли, никто и никогда не задает вопроса: «Откуда берутся дураки?» Зато очень многие могут поинтересоваться: «Откуда взялась такая умная?»
- Ты что, в сне не нуждаешься?
– Знавал я парня, который никогда не спал, – сказал Данте.
– И что с ним стало?
– Убили выстрелом в голову. Теперь он спит даже слишком крепко.
Почему здесь так пусто? — шепотом спросила я, пытаясь рассмотреть лица встречающих.
— Таков обычай. Никто не должен знать сути посвящения, кроме тех, кто его проводит, и тех, кто уже его прошел.
— Это что, такая большая тайна?
— Это таинство, Инга, — улыбнулся уголками губ альтер. — А таинство не предполагает толпы сопровождающих.
Помогать людям нужно, ты совершенно права. Нельзя проходить мимо чужой беды, даже если она кажется слишком серьезной. Но прежде, чем сунуться туда очертя голову, стоит для начала осмотреться. И вспомнить, что рядом с тобой есть и другие люди. Те, кому небезразлична ты. Те, кто может погибнуть лишь оттого, что тебя не станет. Твои собственные дети. Ставшие немощными родители. Твои друзья, любимые… те, кому ты бесконечно дорога и кто готов пожертвовать жизнью ради того, чтобы уберечь тебя от беды. К тому же, вокруг слишком много тех, кто готов наживаться на нашем горе и умении сочувствовать. Кто использует наши слабости, чтобы добиться своих собственных целей. Тех, кто ради забавы способен поранить, искалечить, убить… и тех, кто охотится за нашими эмоциями, пожирая их вместо деликатесов. Поэтому помогай другим, Инга. Делай что считаешь нужным. Но делай это благоразумно и думай, пожалуйста, о последствиях.
Красота недолговечна. Это закон природы в любом из миров. Зато она умеет возрождаться.
— Все только и говорят, что о цветовой слепоте. И я понимаю это, правда. Но, может, вместо того, чтобы страдать цветовой слепотой нам следует воспевать цвет во всем его многообразии. Это, своего рода, раздражает меня, что мы должны игнорировать наши различия, будто не замечаем их, хотя видеть их не значит что-то…
Прощай, мир, здравствуйте, книги.
Надежда – глупое чувство. Но, к сожалению, живучее.
Не было бы риска - не было бы и прогресса; это свидетельствует вся история врачебной науки.
Чувствовать страх допустимо, демонстрировать — нет.
Что ж, все как всегда: одни творят — остальные разгребают.