«Ну, баб Тань! Ты совсем страх потеряла!», - пронеслось в голове. «Не потеряла, а забыла, куда положила! У меня память девичья!»,- ответила я собственным мыслям.
Владимир трещал, как сорока, Люба машинально кивала и улыбалась, пытаясь сообразить, почему все-таки не запустила его с ноги в дальний космос.
Самое жуткое – страх. Не та боль, что сейчас, а страх от мысли, что может стать хуже
— Или ты думаешь, такие безэмоциональные машины по зарабатыванию денег вырастают в дружных и здоровых семьях?
...иногда лучший способ покончить с прошлым – это начать что-то новое и смотреть в будущее....
Никогда не возвращайтесь в места вашего детства. Иначе они покажутся вам маленьким и тесными, как домик для подросшей Алисы из страны чудес, выпившей чудо-настойку и проломившей головой крышу.
Ее отец — бог морей, океанов и рек — Посейдон частенько ворчал, что тишину не любят только люди. А загадочное для него чувство одиночества не должно беспокоить его малышку... триста двадцать третью дочь. Зато самую младшенькую и любимую — уж любить-то боги умели. Правда, сердце у них настолько большое, что вмещает слишком многих.
Душа хочет летать, тело стремится полежать на диване. Из компромисса ничего хорошего не выходит – либо полет низкий, либо тело измучено.
Люди готовы верить во все что угодно, в любой бред, лишь бы обрести хотя бы призрак уверенности в завтрашнем дне
– Правда относительна в глазах смотрящего.
“У нее, наверное, уйма времени,- подумала Тереза, - наверное, она весь день ничего не делает, кроме того, что полагает, что что-то делает”.
День с тобой - это больше, чем вечность без тебя.
лучше вообще не рождаться. тогда не придётся придумывать, что с тобой сделают после смерти твои же родственники. как можно сжечь собственную бабушку, или дедушку, или маму, или даже сестру? с другой стороны, ложиться в гроб тоже не очень-то приятно — чтобы твои голые кости до скончания веков гнили на дне какого-то ящика. гадость просто.
– Позвольте, я взгляну на вашу ауру?
– Конечно. Делайте, что считаете нужным.
–...Запомните, лерессы, наша аура – весьма тонкая штука, – тут же зашептал на ухо внутренний голос высоким, удивительно чистым сопрано. – Прикасаться к ней без спроса – верх неуважения и дерзости, а иногда даже признак прямой агрессии, на которую вы можете с полным основанием ответить тем же. Всегда спрашивайте соизволения у носителя, даже если перед вами окажется наивный новичок. Не вздумайте действовать силой – вы можете промахнуться с противником. Никогда не открывайте свою ауру полностью. И помните: никто не имеет права трогать её без вашего ведома...
– В смысле, если это будет безопасно, конечно, – поспешно исправилась Айра, начавшая доверять своим необычным видениям. – Ну, я имею в виду, для меня... и для вас тоже.
Неверные мужья вызывают у меня стойкое чувство брезгливости.
Я машинально делаю шаг к стулу, но все же прихожу в себя. Пугаюсь не его, а того, как легко он умеет запугивать. Подчинять. Буквально одна интонация в голосе и в красках понимаешь, что ты пыль под его ногами.
И если сначала я планировала отдать научному руководителю две трети, то тут рассудила, что это несправедливо. И поделила всё поровну: большую половину мне, меньшую — ему.
отношения имеют смысл только, когда тебе хорошо и одному, но вдвоем вам все-таки лучше.
— Что ты ищешь? — спрашивала я. — Секреты, — отвечал он. — Ты знаешь. Сущности. Унаследованности. — Поздравляю тебя с таким безобразным словом. Ну и? — И их нет. — М-м-м, — сказала я. — Неловко. — Слышу пораженца. Что-нибудь сляпаю. Учёный не может позволить ошибке встать на пути теории.
Знаете, есть история про золушку. Вот ей фея дала волшебную туфельку и платьишко с коротким сроком годности.
У моей туфельки срок годности был не ограничен. Кто ж виноват, что я, проверяя её на прочность, долбила по ней молотком? Не выдержала даже магия…
"Он теперь не успокоится, пока… пока не докажет всем, что я принадлежу ему. Он… он костьми ляжет, но…
— Ляжет, — успокоила её Ксюха. — Вот подыщем местечко поспокойнее, и пускай ложится… а что? Папенька говорит, леса у нас хорошие, там найдется, где нехорошему человеку костьми лечь."
Только та дружба настоящая, которая выдерживает суровые испытания, преподносимые жизнью.
Одно я поняла, живя здесь… Нет идеальной страны, как нет идеальной семьи. Но мне удалось сохранить в этом хаосе внутреннюю гармонию. А город, где я живу, как ни странно, стал местом, из которого не хочется бежать. Отчасти, потому, что аэропорт находится всего в получасе езды. Это чертовски удобно: иметь возможность побега.
Для некромантов найти взаимную любовь – сродни небывалому дару. Ведь это значит, что им посчастливилось встретить того, кто разделит с ними каждое мгновение жизни. Того, перед кем не страшно раскрыть свое сердце. Того, кто всегда поймет и поддержит.
Один из самых ужасных моментов в жизни ребенка, – сказал Пауль, – это миг потрясения – миг, когда он понимает, что между его отцом и матерью существуют отношения, внутрь которых ему доступа нет. Он никогда не сможет разделить с ними эту любовь. Это потеря. Это – первое осознание факта, что мир – это не ты, а то, что окружает тебя, и что ты одинок в нем. Ты сознаешь, что это правда, и не можешь уйти от нее.