Тиран грозен, ты в полном его распоряжении, в любой миг он тебя может размазать, как муху. И чтобы не сойти с ума от унижения и страха, двуногие защищаются любовью. Можно сказать – странен русский человек, но болезнь эта общая, во всем мире тиранов обожают.
Человечка кивнула голову в плечи, и с тоской посмотрела на выход, который загораживал демон. Ее убьют прямо на глазах у козы...
I had gotten into the habit of ending every day with the same question: Was it worth remembering or forgetting?
Ничего в этой жизни не даётся просто так.
Кто не сияет, тот может ослепить, а кто сдался - тот в любом случае проиграл.
— Ваше сиятельство, отпустите меня, это неприлично! — потребовала Феба, это привело лишь к тому, что граф, наоборот, прижал ее к себе:
— Я никогда больше не отпущу вас, моя дорогая, и вы это прекрасно знаете!
— Вы… — она задумалась, подбирая слова, — вы ужасный человек! Ведь даже Министра вы заставили подыгрывать вам!
— О, министры всегда подыгрывают лорду-чародею! — хмыкнул архиепископ, с явным интересом наблюдающий эту сцену. Заметив многозначительный взгляд лорда-чародея, он нехотя поднялся, — Мой мальчик, когда вы закончите выяснять отношения, можешь направить мне весточку о дате вашего бракосочетания.
Куда же запропастилась Клара? По-моему, девицы приняли закон: на любом мероприятии каждая обязана потрепаться с подругами в туалете.
Впрочем, неправда, знаю. Он выдержит все, лишь бы прокормить свою мать, сестру и двоих младших братьев
На самом деле это чудо, что люди всё ещё продолжают друг друга любить. Чудо, что иногда они находят взаимопонимание. Что кому-то удаётся проторить дорожку под бомбардировками из противоречивых указаний и призывов к взаимному обману. Удается выудить хоть крупицу выгоды из этой чёртовой бильярдной партии между тремя игроками: нашими убеждениями, убеждениями других людей и тем, в чём нам бы хотелось их убедить. Чудо, что, вопреки всему, сквозь эту бурю иногда проходит сигнал и пробивается искренность.
Драконы - не добыча. Драконы и есть охотники.
Наши потребности не рождаются сами по себе. Их нам изготавливают и подносят на блюдечке.
Наши «потребности» — это то, что нам подсовывают, а вовсе не то, чего мы сами хотим...
Быстрей, быстрей и быстрей! Ветка - отвести. Коряга - перескочить. Ручей - перепрыгнуть. Кусты - прорваться.
— Да, внучок, дед, — насмешливо заявил предок, — пришел вот уму-разуму тебя научить. — И уже новоявленной жене. — Хороша, ах, как хороша. Тело подобрано просто идеально. Только глаза отличаются. А так… Тебе, детка, будет интересно в этом мире. Ты же хотела магию и драконов, да?
— Я эльфов хотела, — буркнула без малейшего пиетета к призракам жена. — Меня тут насовсем заперли?
— Увы, — с притворным сочувствием вздохнул Настор. И снова повернулся к Дарию. — Ты, внучок, заказывал тихую и скромную? Вот, получи. В своем мире она была именно такой.
Ехидно ухмыльнувшись, Настор исчез. В комнате повисла тишина.
Потому что любил меня. И потому что знал, что огонь истины гораздо важнее, чем наши судьбы
Это только на первый взгляд на юге нужен купальник и шортики, а на деле нужно приобрести столько необходимых вещей, что голова идет кругом.
Начнем с купальника. Он должен быть красивым, удобным, не обязательно из новой коллекции, но это, безусловно приветствуется.
Далее, их должно быть, как минимум два, а лучше три-четыре. Причем это должны быть восемь совершенно разных купальников. Не хватало, чтобы мы с подругой заявились на пляж в одинаковых трусах.
В моем сегодняшнем чтиве благородный принц из сказочного государства спасал из лап дракона юную красавицу. Избито, шаблонно. Но увлекательно.
— А вы что же, капитан, и не подслушивали вовсе? — развеселился я. — А если бы мой драгоценный родич тишком попытался открутить мне голову?
— На этот случай я, царевич, подглядывал. Но подслушивать без вашего дозволения?.. — На лице командира Блистательных появилось выражение оскорбленной невинности. — Как можно? Я мог бы тогда услышать нечто, что знать мне не положено, и потому находился на достаточной дистанции, дабы не разобрать слова.
— Очень деликатно с вашей стороны, уважаемый
Любовь - слишком большая роскошь для того, кто вынужден был выживать.
время от времени писателям необходимо позволить себе снова быть на новеньких и писать просто из любви к этому занятию.
Кому мы нужны? Да никому. У кого может возникнуть желание посмотреть, как ты рожала Кейтлин, кроме тебя и меня? Ни у кого. Мы сами никто. Разве это не прекрасно? Неужели это не помогает тебе чувствовать себя чуточку более свободной? Более раскрепощенной?Чанторию явно не порадовала оценка, данная Траффордом их социальному положению.– Никто? – сказала она, и в голосе ее вдруг послышался уже не гнев, а печаль.– Ну да!– Ну уж нет! Никто не может считать, что он никто. Каждый человек – особенный.– Раз так, значит, в том, чтобы быть особенным, нет ничего особенного.
Канцелярщина удушает, точно плющ, ей-богу! Совет графства требует, чтобы каждая бумага сопровождалась двумя копиями. Мне уже сны снятся в трех экземплярах!
"<...> - Так что ликантропия – просто-напросто болезнь.
– Ага, как пьянство, – добавил Гэбриель, ухмыльнувшись Матрику. – Обычно ты человек, а как напьешься – чудовище." (с)
Эх, дядя Вася, очень любим мы сначала казнить, потом миловать, восхищаясь собственной сердобольностью. Только боком нам выходит такая доброта!
Вера, язык и флаги менялись в украинских семьях чуть не каждое поколение, даже не как костюмы, а как одноразовые шприцы, укололся — и в ведро, и так всю дорогу.
Такая она была… забавная. На симпатичном ухоженном лице с тонкими правильными чертами фунт презрения, в черных глазах обжигающее пламя, в осанке тонна достоинства, а сама-то метр с кепкой, и весит от силы килограмм пятьдесят. Ну точно боевой чижик.