...люди — существа слабые. От того — не благодарные. Чем больше ты решаешь их проблемы, тем радостнее они тебе их подбрасывают. На счастье.
— Либо хочешь, либо нет. Если не хочешь, не нравится.
— Я боюсь, — призналась в потаенных страхах саламандра. — Обратно ведь не вернуть.
— Это верно, — снова нахмурилась эльфийка. — Но раз единственная, можно до свадьбы, даже нужно. Товар проверяют до покупки. Жениха то есть.
Малица поперхнулась и зашипела на подругу. Разве можно о сокровенном, как о выборе платья!
— Маленькая ты еще, Аля, послушай старших товарищей. Обязательно проверь мужика в постели до свадьбы. — Индира чуть захмелела и без экивоков говорила на пикантные темы. — Это очень важно. Не только любовь, поцелуи, но и чтобы удовольствие доставлял. И запомни, мужчинам важна постель, если долго мариновать, они других находят. Да и чего ты боишься? По любви ведь, не со скуки.
Миры разные, а проблемы одни и те же. Отцы и дети. Свекрови и невестки. Борьба за внимание и две хозяйки в одном доме.
— А… — осторожно проблеяла я, собираясь спросить, что Ивар тут делает.
— Тебя жду, — опередил меня боевик, ответив на незаданный еще вопрос.
— А?..
— Провожу к мастеру Дабуру.
— А…?
— По пути позавтракаем и выпьем крепкого кофе. Судя по твоему лицу, вы с Лолой полночи языками болтали и не спали.
— А…
— Нет, не уйду. Но могу отвернуться, чтобы не смущать тебя.
За испанскую инквизицию Кроули получил благодарность. Он и правда был в то время в Испании, большей частью околачиваясь в тавернах, выбирая места поживописнее, и знать ничего не знал, вплоть до того момента, пока ему не сообщили о занесении благодарности в его личное дело. Он отправился посмотреть, что к чему, вернулся, запил и неделю не просыхал.
— Я ведь найду тебя, Ева Аксакова. Вычислю, кто ты в реальности и где находишься. Ты рано или поздно появишься здесь в своем настоящем теле. И тогда очень сильно пожалеешь о каждом слове, которое произнесла...
Главное условие для того, чтобы произвести нечто великое, что пережило бы своё поколение и свой век, состоит в том, чтобы не обращать никакого внимания ни на своих современников, ни на их мнения и воззрения и вытекающее из этих последних похвалу и порицание.
Безнадежная любовь — это только в романах.
Любые достижения в жизни человек посвящает кому-то. Нет ничего просто так. Нет цели ради цели. Нет усилий ради усилий. Всегда есть та конечная точка, дойдя до которой, ты оглянешься посмотреть, кто здесь наверху рядом с тобой. И вот он я. Вверху. На самом пике своей карьеры, достигший того, чего не достиг мой отец… стою и смотрю сверху, как внизу чья-то жизнь протекает, там люди за руки держатся, там счастье. Смех. Такое обыденное счастье, которое не купить за деньги… а я весь в сундуках золота и совершенно один.
Все женщины хотят, чтобы их любили.
Тех, кого любят мало, – чтобы их обожали.
Мужчины жаждут признания заслуг.
Но, попадая в инстаграм, и те и другие ждут лайков.
если все общество… уподобится огромной централизованно управляемой машине, то практически не удастся избежать наступления фашизма, поскольку а) люди уподобятся стаду баранов, утратят способность критического мышления, станут совершенно беспомощными, пассивными и в силу всего этого будут жаждать заполучить лидера, который "знал бы", что им следует делать, - вообще знал бы все, чего они не знают
– Не могу понять! У вас глаза блестят!
- А, это потому что я замуж вышла, - ответила я, расправляя и отряхивая старенькое платье. – Тут или глаза блестят или сопля!
– А что если на этой проклятой мельнице скрывается не только воровка, но и целая шайка разбойников? – Шайка разбойников тут и точно скрывается, сэр! – пробасил из-за плеча рыцаря Кристиан. – Целых пятеро. Старшему тринадцать, младшему четыре. И еще одна сопливая разбойница сопит в люльке.
Единственный способ избежать вражды — ни в чем не преуспевать.
Новые личины должны были надежно защитить нас, но мне было не по себе в этом городе, где меня повесили.
Ты хорошая очень - знаю. Я тебе никогда не лгу. Почему-то только скрываю, Что любить тебя не могу. Слишком сильно любил другую, Слишком верил ей сного дней. И когда я тебя целую, Вспоминаю всегда о ней...
Сидящий на месте неумолимо каменеет и зарастает мхом
Пришел трамвай. Двери открылись, и я села. Посмотрела на книжку, которую теперь держала на коленях. Это было «Самое ужасное путешествие» Эпсли Черри-Гаррарда. Он – один из немногих выживших в той злосчастной экспедиции, когда капитан Скотт пытался достичь Южного полюса. На задней обложке я прочла: «Люди не приезжают в Антарктиду. Антарктида их призывает».
14 Не завидуй славе грешника, ибо не знаешь, какой будет конец его. (Сх 9:14)
Любое общение - это прежде всего диалог.
Столетия миграции, торговли и творческой деятельности сделали немецкий широко распространенным и крайне влиятельным языком. Первая мировая война значительно пошатнула престиж всего немецкого, но еще более серьезный ущерб нанес Третий рейх с его манией величия и чудовищными зверствами. Можно сказать, что немецкий язык пострадал от войны, развязанной его носителями.
– По правилам города я, как хранитель, обязана его расколдовать.
– По правилам церкви я обязан противодействовать применению магии, однако в данной ситуации, возможно, ваши методы будут более действенны, чем мои. В любом случае я должен буду удалиться, так как магия – это тяжкий грех.
– По правилам тех, кто живет без правил, – передразнил нас Двадцать Третий, – я обязан купить попкорн и досмотреть эту историю до конца.
Сам не понимаю, зачем распинаюсь перед пьяной женщиной. Что бы я сейчас ни сказал, до нее не дойдёт сквозь пары алкоголя.
Если ты солжёшь мне ещё раз — этот раз будет последним. Не потому, что я упрямый ишак или хочу тебя наказать. А потому, что доверие — вещь невосстановимая. Я просто больше не смогу тебе доверять. А без доверия у нас нет будущего. Как бы сильно мы ни любили друг друга.
– Это вообще нормально – так любить своего ребенка? – озадаченно спрашивает Роб. – Иногда я боюсь, что его съем…
– Нормально, – киваю я. – Тоже боюсь