когда спустилась вниз, услышала ехидный голос Рикарда:
– Сырочек, у меня для тебя плохая новость, а для меня хорошая. Твой кот сожрал все креветки, пока ехал в сумке.
– А для тебя почему хорошая? – спросила я.
– Ну так я не тащил лишнюю тяжесть.
– Рикард, ну ты же в курсе, что креветки внутри Котецио все равно остались креветками и ехали с нами?
– Ты не даешь мне радоваться жизни, – пробурчал Рик.
Когда люди не хотят что-то замечать, они могут потерять это даже на людной прибрежной улице.
Денег на возвращение не было, да я и не хотела возвращаться. Зачем? Чтобы слушать отца и Рикарда, которые начнут в два голоса убеждать меня, что настоящий мужчина имеет кучу любовниц, а настоящая женщина – кучу кастрюль?
Большинство людей учатся только на своих ошибках, хотя есть те, кто и на своих не учится.
задача солдата не умереть за свою Родину, а сделать так, чтобы солдат противника умер за свою.
Цинизм — хорошая броня, а наивность быстро исчезает под безжалостными ударами реальности.
— А твоя подруга — настоящий мужик! — раздалось позади эксперта.
— Ч-чего? — ошалело переспросил Лэр, глядя на оживший шкаф, отвесивший змейке такой сомнительный комплимент.
— Да того! — рассмеялся мужик. С его габаритами смех вышел гулким и даже жутковатым. — У нас бы половина управы штаны намочила при таком раскладе, а она мало того что отбиться сумела, так еще и спокойна, как обитатель мавзолея. Одно слово — змея!
Назвать Риннэлис змеей тоже было сомнительным комплиментом, но тон был все такой же уважительный.
— Мировая баба! И дело свое знает!
— А почему тогда мужик, раз мировая баба? — ехидно поинтересовался лопоухий алхимик.
— Да потому, что любому мужику фору даст! — с восхищением произнес стражник.
…Только добрый человек может не озлобиться на весь свет после испытаний, а продолжать жить, помогая другим и работая над собой.
— От кому — то с мамкой повезет, — подвёл итог мажорчик, — это ж застрелиться!
- Ладно! — улыбнулась Горянова. — Поехали, приютим мы тебя на три денька — то.
— А мы это кто? — оживился мажорчик, вскакивая со стула и надевая вожделенную английскую классику.
— Я и мой парень.
— У! — расстроился юноша. — Значит, бурный секс отменяется?
— Почему? Все будет! — обнадежила его Горянова. — Домашние дела в счет долга за проживание и питание затрахают тебя по полной программе. Готовься!
— Вы тоже? — вдруг сказала она тихо вслух. — Вы тоже не умеете говорить «нет» тем, кого любите?
Внимательно читайте договор. Лучше раз пять. Не понимаете сами – дайте почитать юристу. Лучше заплатить лишнюю тысячу и прослыть недоверчивым пронырой, чем потом остаться бомжующим оленем.
– Ты скоро со своей учебой совсем с ума сойдешь, – покачала головой Эль, тоже поднимаясь. – Лучше найди себе парня, пади к его ногам и порази в самое сердце.
– А вдруг она не сердцеедка? – подколола меня Мирена, почему-то тоже направляясь с нами.
– Вообще-то, сердце самое вкусное из ливера, – пробормотала я, причмокнув.
– По-моему, не стоит ей сейчас обращать внимание на парней, – заметила Ирга. – А нам не помешало бы запирать двери на ночь.
От представшей картины мое сердце буквально рухнуло в пятки. Мне кажется, я даже ощутила, как оно стукнулось о подошвы сапог.
Учти, если контур прервется, я тебя первую отдам им на растерзание. – Ты умеешь убеждать. – Да, это я унаследовала от мамы.
Вот бумага о назначении вас Главным Магистром. – У вас есть такая должность?– Нет, но что мне мешает ее ввести? Вот бумаги о вашем жалованье. Взглянув на них, я уронила челюсть на коленки. Ничего себе у меня будет оклад! Попробуйте теперь меня отсюда выжить!
Любому невероятному факту для начала стоит поискать самое простое объяснение, а уж сказок напридумывать недолго.
Чем меньше у человека денег, тем больше он расположен ими делиться.
Объятия мужа можно заменить разными вещами, а вот родительским объятиям альтернативу еще не придумали.
Ну что же ты за гад... гениальный... скрытый... просто великолепный мерзавец!
Женское коварство настолько многолико, что порой его путают с обычным кокетством.
Начальство надо уважать, да. И всячески это демонстрировать. А что может лучше доказать готовность к грядущему разносу, чем каменная морда, остекленевший взгляд и плотно сжатые в преддверии неминуемого допроса губы?
Привычка доверять людям со временем учит надеяться только на себя.
— Нелюбовь присутствует только с вашей стороны. Я к вам очень трепетно отношусь, — в словах ГримГайла я заподозрила издевку, и взглянула на него снизу вверх. Абсолютно серьезное лицо, даже обидно — я так правдоподобно лгать не умею.
Иногда надо делать людям приятное: давать ложные надежды, позволять считать себя умнее остальных... пусть порадуются.