"Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель."
мнение окружения важно, но я знала, к чему иду, а изменять себе — это последнее дело.
А ведь он понимает, что предает, но жить хочет больше, чем сохранить дружбу. А мне сказать нечего. Это его выбор и облегчать его я ему не собираюсь.
— Мы не говорим, что думаем. Часто запрещаем себе чувствовать и редко признаёмся в любви тем, кто дорог, скрываем ненависть, огорчение, боль. Мы делаем положенное, забывая о мечтах. Мы служим долгу, жертвуя слишком многим, и делаем это в надежде избежать сложностей, неприятностей, обид, неопределённости. Но жизнь всё равно щёлкает по носу. Безжалостно, и когда меньше всего ждёшь, размазывает его по твоей же физиономии.
Если ты не можешь чего-то не делать – уже ограничен в возможностях, а значит, имеешь явную слабость характера. И только те, кто может отказаться от желаний, пусть даже и приятных, достаточно сильны.
Право, мак куда лучше помог бы Сенеке, чем вся его философия!
–... Ты ещё спроси, кто такой Кутузов!
Кутузов. Кажется, в школе как-то раз мальчик, который мне нравился, делал по нему доклад. Но я больше смотрела, чем слушала.
Хороша вера, если она не может устоять перед несчастьем.
Успокойся, бедное сердечко! Наберись бодрости и отваги. Мы с тобой сумеем позаботиться друг о друге, если нас бросили и оставили в одиночестве.
— Несчастные случаи происходят так легко, не правда ли? Упала лампа, загорелась штора — случайные обстоятельства, которые вместе становятся происшествием. И только один Бог знает, почему иногда несчастья случаются с людьми, которые этого заслужили.
Горе тому, кто отдает свое сердце иллюзии — этой единственной реальности на земле, но горе и тому, кто этого не делает. Одного ждут разочарование и боль, другого — запоздалые сожаления.
Есть ли для женщины худшая доля, чем знать, что ни один мужчина в ее жизни ее не достоин?
– Ты небось и пули можешь ловить, – сказала она и бросила палку. – Как тебе это удаётся?
– Потому что я не человек, – сказал он. – Ты никогда не обманешь медведя. Мы видим хитрости и обман так же ясно, как руки и ноги. Мы видим так, как люди разучились видеть. Но не ты – ты понимаешь прибор с символами.
Смерть всегда кому-то приносит пользу.
Она не дура, объяснял отец Джимми, просто не хочет тратить энергию нейронов на длинные фразы.
Человек, читающий что попало, редко может похвастаться глубиной своих знаний.
– Вы намерены бросить мне вызов? – Вызов? Вообще то я хотела бросить в вас банку с маринованным чесноком, но могу и что нибудь другое…
Смерть — нормальная вещь, не понимаю, почему все так от нее шарахаются. Каждому приходится с ней иметь дело. Почти все люди хоть кого-нибудь да теряли, но почему-то не говорят об этом.
Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я чту Уголовный кодекс. Это моя слабость.
Новозеландцы едят людей только в жареном или копченом виде. Они люди благовоспитанные и большие гурманы.
Дилемму разрешил ну очень приличный внук тети Зинаиды 'несчастный Петруша, который как раз взял академ в МГУ, из-за политических разногласий с ректором'. Этот самый Петро, шкаф под два метра ростом, лишенный в какой-то 'вежливой беседе о погоде' переднего зуба и давно забивший на родной ПТУ...
Ладно, дремучий случай, пусть думает, что хочет, в конце концов, она права, и я та еще свинья, но с этим мы будем с бабушкой разбираться, а не с посторонними, главное для меня сейчас — выяснить, что случилось.
— Вы бабушку не видели?
— Видела, — бросила старуха с непонятной мне ненавистью. — Вон там, на сопке, — она указала в сторону сельского кладбища. — Деревянный крест, памятник-то некому ставить.
Почему-то всегда упущенное время люди представляют все увеличивающейся пропастью. Но ведь вполне вероятно – это трамплин. Возможность разбежаться, набрать скорость и силы перед финальным броском навстречу?
В Питере парковые дорожки не мостят, засыпают гранитной крошкой. Для экологии это, наверное, хорошо, для обуви не очень: из фигурных вырезов подошвы мелкие каменные горошины выковыриваются с трудом. А забиваются туда, что интересно, запросто.
Птица, охотящаяся на болотах, начинает тонуть, если не двигается. Ей приходится поминутно вытаскивать лапку из ила и ставить ее в другое место, шагать дальше и дальше, независимо от того, поймала она что-нибудь или нет. Так же и с нами, и с нашей любовью. Нам приходится двигаться дальше, остановиться мы не можем, потому что утонем.