Ты никогда не знаешь, на что способна, пока жизнь не ткнёт тебя носом в факты, с которыми не поспоришь.
Друзья детства — не значит друзья навсегда.
— Ботиночки — загляденье, — явно решил поиздеваться надо мной Кеннет. Реагировать я не стала. Попросту не знала как. Как себя вести? Как говорить? Максимум что я могла — продать ему их. Да ещё и в три раза дороже, чем сама покупала. Вот это моя стезя, да, а не странные комплименты.
Вошел внутрь и направился к самой ярко накрашенной продавщице с фиолетовыми волосами. В иерархии этих теток она должна быть на вершине пищевой цепочки. Это как шаман в племени каннибалов – у него всегда самые блестящие бусы.
-Я ненавижу мужа своего!
-Ну.так уйди скорее от него.
-Уйти.конечно.просто.
Но тогда он сразу будет
счастлив.Никогда!
(Эдуард Асадов)
И мне снова достались два дружеских лобызания в обе щеки. Я невольно начинал чувствовать себя мёртвой царевной в хрустальном гробу из сказок Пушкина. Оставалось только дождаться, когда подкатит королевич Елисей…
Гордая, наглая, смелая. Ее гордость доводила его до точки кипения, до трясучки и до желания шваркнуть ее о стену. Заставить сломаться, согнуться, признать, что она слабее. Но рядом с ней он ощущал, что слабее он. В десятки раз, в тысячи… потому что один ее взгляд мог испортить ему настроение на весь день, а одна улыбка заставить чувствовать себя счастливым идиотом.
Было так тихо, казалось, все живое в ночном лесу прекратило свою нескончаемую возню ,вдруг ясно осознав мрачные слова историка. Все будущее свелось для каждого к простому выбору : победить или погибнуть.
с малознакомыми людьми надо быть особенно вежливым и корректным, ведь ты никогда не знаешь, с кем говоришь.
«ты либо делаешь как я сказал, либо мы делаем как я сказал»
Сам бог послал нам Тиссу! Подумав так, я хмыкнул – ну, собственно, так оно и есть – Спящий бог послал ее.
Нельзя даже предвидеть, что принесёт с собой завтрашний день.
Третий глаз сегодня заболел конъюнктивитом, чакры засорились от наплыва незваных гостей, а течения информационных потоков, которые нужно ловить всеми чакрами сверкнули не ту да. К тому же тот фирменный голос со страшными паузами, зловещими нотками и заунывной информации остался в прошлом.
Румянцев сказал о Кутузове:
— Не каждый двумя глазами усмотрит то, что Кутузов одним видит!
Но тот, кто идет вперед, в конце концов приобретает гораздо больше, чем тот, кто сидит на месте. — Но и теряет больше. — Да. Но разве оно того не стоит?
Все перевороты делаются во имя золота, золота, еще раз золота и снова золота. И власти.
Быстро двигаться хорошо, но ещё лучше двигаться в правильном направлении.
– Люди говорят, это пройдет, время залечит раны. Но в такие минуты невозможно думать о том, что будет после. Ощущаешь только настоящее, только данное мгновение. И оно кажется непереносимым. Никакие слова не могут утешить.
Мы живем в мире, находящемся в состоянии фактической или скрытой революции: позади — хаос одной мировой войны, впереди — угроза другой, еще более ужасной. Великолепная перспектива!
«Если ты не знаешь, чего хочешь, ты в итоге останешься с тем, чего точно не хочешь», - очень хорошо подходит ко всем моим поступкам.
Смысл жизни неизвестен, а потому и пути ее скрыты от глаз живых существ. Кто, например, может утверждать, что шизофреники не правы? Они предпринимают отважное путешествие, мистер. Они отворачиваются от простых вещей, которые можно пощупать и которым можно найти практическое применение, они обращаются вглубь, к смыслу. А там-то и находится бездна – черная как ночь. Кто знает, вернутся ли они оттуда? А если вернутся, то какими станут, узрев смысл? Я восхищаюсь ими.
Артур, казалось, ослеп и ничего не замечал. Это лето ему виделось началом прочного мира, пришедшего в Британию, но многие, очень многие понимали, что мы живем как бы в несуществующем раю для дураков.
Ложь невозможно похоронить. Можно попытаться скрыть ее, но она всегда найдет способ выйти наружу.
— Я твой друг, Чарли. Если ты хочешь мне что-то сказать, я слушаю. Я сохраню твою тайну. Но ты должна быть осторожнее. Ради всех, кто тебя окружает.
"Всякая война - это возможность создать новый рынок, и каждый хочет урвать свой куш. Вот почему такая острая конкуренция в борьбе за военные контракты. Интересны не контракты сами по себе, а доступ к чёрному рынку, который они открывают"