"Книги, Маруся, надо читать в оригиналах, особенно хороших писателей, – помнится, говорила ей мама, – а при переводе хороший писатель теряет гораздо больше, чем плохой, потому что хороший писатель – это всегда полутона, то самое неуловимое «чуть-чуть», без чего нет настоящего искусства".
— Мне кажется, злодейство, подобно красоте, не существует без зрителя.
Нью-Йорк похож на чувака, который заботится о своей причёске, но не пользуется туалетной бумагой.
Насколько я понял, только ты решаешь, верить или нет тому, что другие говорят о твоем будущем.
Первые секунды взгляд цепляется за обыденное, избегает самого страшного
— Я, Зито и несколько других ребят вытаскиваем из мусорных баков старые унитазы, — сообщил Джесси. Я удивленно подняла бровь. Это была далеко не самая романтическая весть, которую парень когда-либо сообщал девушке, и все же в этом было что-то интригующее.
Господи, какая смертная, непробиваемая, тупая скука, эти парочки с их пощекочиваниями, поглаживаниями, похрюкиваниями и взвизгами!
Как все это одинаково, пошло, глупо и, главное, кончается всегда одинаково – никчемное сосуществование, желание плюнуть в ненавистную рожу любимого или любимой, романы в конторе, романы на пляже, романы на даче, романы в доме отдыха, начинающиеся с кошки и пластмассового ведра, и «ты отравила мне всю жизнь!», и «слезь с дивана, придурок!», и никогда с нежной гордостью – «наш сын похож на тебя!».
Домашний ежедневный ад собственного сочинения, и так до самой могилы, за которой уж откроется настоящий, так сказать, общественный ад.
Ползучие водяные. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе.
Не родись красивой…
Правильно говорят, что человек- такая скотина, которую по жизни всегда что-то не устраивает.
— Вы недооцениваете пиар, Калина. Абсолютно любое явление и любой поступок можно выкрутить шиворот-навыворот. Было бы желание!.. И вот уже педофилия выглядит как благородный порыв усыновить обездоленного ребёнка, а разовое применение антидепрессантов — как очередная доза конченого наркомана, — мужчина усмехнулся. — Правда есть правда! Но её можно наряжать в разные наряды, как куклу!
вся добрая воля этих почтенных горожан не смогла бы победить чужого навета. Особенно, навета, подкрепленного тугим звенящим кошелем.
– Слушай, а ты знаешь, что у тебя тут One Direction?
– Серьезно? – с сарказмом говорю я. – Наверное, само загрузилось.
- Тебе сейчас тяжело, ты одна в этом мире оказалась, но друзья и знакомые – дело наживное. А мы, надеюсь, станем тебе хорошими родственниками. Я понимаю, что глупость говорю… и понимаю, что никогда не смогу заменить тебе отца.
– Нет, – Наташа замотала головой. – Не надо мне его заменять. Отец – это отец. А вы… – Девочка подняла лицо и задорно улыбнулась. – А вы попробуйте стать не хуже.
Золотое правило вербовки - доверительные отношения, небольшая услуга.
И вот <...> предоставило нам университет, для обездоленных мира сего; он существует не ради студентов, не ради бескорыстного поиска знаний, не ради всего того, о чем говорят. Мы творим доводы, оправдывающие его существование, и некоторые из них, какие попроще, какие понятны большому миру, берем на вооружение; но это лишь защитная окраска. Как церковь в Средние века, которая ни в грош не ставила мирян или даже Господа Бога, мы притворяемся, чтобы выжить. И мы выживем - как же иначе-то?
«Когда власть любви превзойдёт любовь к власти, настанет мир на земле»
..в нем сильнее всего говорил эгоизм ученого. Он изучал мать и ее сыновей с любопытством натуралиста, наблюдающего за метаморфозой насекомого. Он думал о том, как разрастается семья, подобно стволу, дающему множество разных побегов, как терпкие соки разносят одни и те же зародыши в самые отдаленные стебли, изогнутые на разный лад по прихоти солнца и тени. На мгновение, точно при вспышке молнии, перед ним предстало будущее Ругон-Маккаров, этой своры выпущенных на волю вожделений, пожирающих добычу в сверкании золота и крови.
В наши дни совершенно невозможно судить об уровне образования человека по тому, как он говорит, одевается, какие у него предпочтения в музыке. Безопаснее всего обращаться с каждым встречным как с высоким интеллектуалом.
Ариадна Блэк верила в любовь. Но Ариадна Монфор-л’Амори не знает, что это такое. Она знает, что такое боль.
Ни один человек не способен жить весь день, а уж тем более недели или годы в атмосфере нежной страсти. Все утомляет, даже то, что тебя любят.
— Любопытство — не порок, — покачал головой Дамблдор. — Но его надо держать в узде...
Его сердце было добрым, но доброта совсем не та любовь.
—Ты так стремился стать ничем, что меня удивляет твое желание жить.
Принцип простоты объясняет, почему многие эталоны кажутся нам похожими один на другой. Кто-то даже может сказать, что песня не может стать эталоном, если она не напоминает существующие эталоны. Может быть, поэтому, первый раз в жизни слушая новую хорошую песню, мы не можем отделаться от ощущения, что она существовала всегда. В каком-то смысле так оно и есть. Так же как нам кажется, что мы существовали вечно, независимо от даты нашего рождения, также и эталонность предполагает, что она была всегда, данная Богом, и лишь ждала подходящего момента стать доступной нашему исполнению.
Исследовать пропасть между ошеломляющей реальностью происходящего в тот момент, когда оно происходит, и странной нереальностью, которая спустя годы окутывает произошедшее.