Обманутый честный человек часто бывает очень жесток, когда с его глаз спадет пелена.
О, эта женщина удобна во всех отношениях - ее можно использовать в любых целях и все можно на нее свалить.
— А ведь Генерал прав: вся проблема в том, что у нас здесь никто не умирает с голоду: протянул руку и сорвал себе манго, потому мы и плетемся позади прогресса. Вот в холодных странах цивилизация и развивалась быстрее, потому что сам климат заставляет людей много работать, — говорил хозяин, прячась в тень, обмахиваясь газетой, как веером, и почесывая живот.
Служить Богу с автоматом в руках невозможно.
– За такой дефицит надо спрашивать у контрабандистов, а мы со вчерашнего дня сократили эту должность!
Июнь. Какое красивое слово, до чего же сладко звучит! От него веет блаженной ленью и солнечным светом.
Как говаривал незабвенный Ретт Батлер, “Большие деньги можно сделать в двух случаях: при созидании нового государства и при его крушении. При созидании это процесс более медленный, при крушении - быстрый”.
-Зослава, радость моя... да ты у нас кладезь талантов, оказывается! Этакое сокровище только закопать.
Добил меня взгляд. Короткий, пренебрежительный. Словно я действительно ничего не стою.
...было в нем что-то еще, трудноопределимое - некая спокойная уверенность в праве на то, что в этой жизни он должен быть на самом верху.
— Мне не нравятся девушки, считающие, что я такой идиот и не вижу их манипуляций, — неожиданно жестко заявил Чарли. — Кэтрин повезло, что я слишком хорошо воспитан, чтобы прямо сообщить, насколько она мне неприятна. А намеки она либо не понимает, либо понимать не хочет.
— Вот блин, — пробормотала я едва слышно. — Все время забываю, что ты у меня бываешь и таким…
— Все забывают, — ровным тоном отозвался брат. — Принимают воспитанность за слабость, а сдержанность - за бесхарактерность. И потом обижаются, когда это оказывается вовсе не так.
Равнодушие и пренебрежение часто приносят гораздо больше вреда, чем открытая неприязнь...
В молодости Коко строила своё будущее, в старости – прошлое.
Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – это значит смотреть в одном направлении.
Тут сразу стало понятно, как говаривал Артур, «кто в школе учился».
Точнее, конечно, в АДН, где добрая треть первого курса была посвящена технике безопасности колдовства в той или иной её форме. Магистр Целеста обычно говорил так: «если вы находитесь рядом с колдуном или алхимиком – особенно, кстати, с алхимиком – и тот вдруг начинает дико орать «ложись!» или неистово вопить «глаза!», то, уж поверьте: и в первом и во втором случае вам стоит тут же упасть лицом в пол ногами в сторону колдуна и закрыть голову руками. Если успеете – поднимите воротник. Тот же самый приём – неожиданно завопить «ложись!!» – можете попробовать использовать в колдовском поединке: некоторые алхимики тут же падают ниц, позабыв о драке. Рефлекс, понимаете-с…»
"Всё-таки жизнь- грустная штука! Всё вокруг расплывается и тонет во тьме. Границы вещей размываются, исчезают... Кто любит тебя и кого ты любишь - отныне это не важно... Я стал непомерно большим и потерял себя. Всё стало зыбким и ненадёжным. В одном только я уверен: я болен и умираю. До этого было не так, и я видел свет; я знал, что может быть полезным для меня и чему могу быть полезен сам... А теперь я безразличный и вялый. Всему наступает свой срок".
Глеб вдавил в пол педаль газа. Он вообще давно не молился, но теперь лихорадочно вспоминал и Господа нашего, Иисуса Христа, и пречистую мать его, Деву Марию, и пресвятую Троицу, и всех святых.
– Я больше не буду грешить, – молился он одними губами. – Ну, постараюсь, по крайней мере. Очень. И свечку поставлю. И на Алинке женюсь. Обвенчаюсь. Только прошу тебя, Господи, не дай ей родить в этом бренном катафалке!
Посвящается всем ведущим монотонную жизнь с пожеланиями хоть опосредованно испытать удовольствия и опасности приключения.
Адам Первый утверждал, что падение человека многогранно в своих проявлениях. Древние предки, приматы, спустились с деревьев и таким образом опустились до земли; затем отпали от вегетарианства и впали в мясоядение. Затем отпали от инстинкта и впали в разум, а затем в технологию; от простых сигналов — к сложной грамматике; от неимения огня — к огню, а от него к оружию; от сезонного спаривания к постоянному сексуальному зуду. Затем они перестали радостно жить моментом и погрузились в беспокойное созерцание исчезнувшего прошлого и неосязаемого будущего.Падение было растянуто во времени, но его траектория неизменно вела все ниже. Когда тебя втягивает в колодец познания, у тебя нет иного выхода, как падать, узнавая все больше и больше, но не становясь ничуточки счастливее.
Это бьет наповал, с гарантией: обещание вернуться, когда точно знаешь, что прощаешься навсегда.
– Думала, никогда от него не избавлюсь, – вдруг заплакала и вторая спасенная, и все дружно ринулись утешать теперь её.
– Э! Девушки! У нас тут целый океан под боком! И в нём солёной воды хоть залейся, – заявившаяся с кухни Лира смотрела на гостий, уперев руки в бока, как казачка. – Поэтому ваше производство нерентабельно.
– Откуда она набралась таких умных слов? – вытирая слезы, Илли восхищённо смотрела на сестру.
– Телевидение и инет, золотце, – важно подняла палец Лира. – А теперь встали и строем в мою комнату.
Женщина, доведённая до крайности, опасна...
Говорят, что у узника всегда есть шансы убежать от стерегущего его тюремщика. И в самом деле, для узника успех всегда важнее, чем для тюремщика. Тюремщик может забыть, что он поставлен стеречь, – узник не может забыть, что его стерегут. Узник чаще думает о побеге, чем его страж о том, как помешать ему бежать. Оттого часто удаются поразительные побеги.
К жизни в униженном положении привыкнуть нельзя, пока ты человек, ты будешь сопротивляться, если только привыкнешь, превратишься в животное.
Любовь заставляет мечтать, она дарит крылья, накрывает волной, которая сбивает с ног, но лишает здравомыслия.