Тот, кто сказал, что в споре рождается истина, вероятно, спорил с теми, кто готов был его услышать.
— Мужчина должен быть мужчиной. Уметь принимать решение и нести за него ответственность. А матерям, уж простите меня, свойственна гиперопека. А потом они удивляются, что вырос не сын, а размазня.
И боль — это первостепенное знание об абсолютном одиночестве и страдании — прикоснулась к нему со всей своей реальностью.
Когда у ваших дверей стучится беда, а вы говорите ей, что в доме нет места, куда бы ее усадить, она отвечает: "Не беспокойся, я пришла со своей скамейкой".
Мой дядя был еще безусым юнцом, в том возрасте, когда все чувства, добрые и злые, слиты воедино, когда любое переживание, самое тяжелое и мучительное, наполнено и согрето любовью к людям.
– Жил на свете чудик Димка,
Долго был он невидимкой.
Но однажды встретил фею.
Все сомнения развея,
Превратила она Димку
В супермодную картинку.
Димка наш таким стал важным,
Подступиться к нему страшно!
И сказала ему фея:
«Я с тебя, Димон, фигею!»…
Любовников и друзей так же не выбирают, как и родителей. Жизнь сама нам их дает и сама же их у нас отбирает. Очень трудно вовремя сказать жизни "да".
Отсутствие присмотра…перепутанные таблетки… все это вырисовывалось в трагическую, но цельную картину.
"...у него были еще одни брюки, но до такой степени замызганные, что если бы актер, желая изобразить нищету и убожество, вышел в них на сцену, его упрекнули бы в утрировке..."
- Это... как бы мне объяснить? - Она поджала губы. - Обладатели талантов, мисс Куик, это как бы мост между живыми и мертвыми. Они находятся между двумя состояниями бытия. Между мирами, если хотите. Другр же представляет собой разложение всего сущего. Это проявление темного таланта. Живая часть его... исчезла.
... если ты живешь в обществе, где процветает расовая дискриминация, имеющая множество нюансов и скрытый смысл, и желаешь, чтобы тебя в этом обществе принимали, приходится на многое закрывать глаза.
То, что вчера лишь, прелести полно,
Будило ум и душу волновало,
Вдруг оказалось смысла лишено,
Померкло, потускнело и увяло.
А она что будет делать после трех дней с этим психически нездоровым мужчиной? Не сойдет ли сама она с ума настолько…, чтобы поверить во всякие новогодние чудеса и прочие нелепости?
Отбирая у людей их родную землю, вы лишаете их не только собственно земли, но и прошлого, корней, души. Отбирая все, что они привыкли видеть, вы, можно сказать, лишаете их зрения.
У него есть этот талант, правда, Патрик? Дар быть физически в месте, разговаривать, отвечать, но на самом деле — эмоционально — не быть там вообще. В то время я думала, что это часть обучения полицейских, и какое-то время убеждала себя: Тому нужно так поступать, он ничего не может с этим поделать. Подавление себя было его способом справиться с работой, и это просочилось в его жизнь
Расчувствоваться-то он расчувствовался, только не в том направлении.
Леонард и Дик сразу принялись вырезать на старом песчанике свои инициалы "Л.У." и "Р.П.", но Пол удержался, он читал в газете язвительные замечания о любителях вырезать свои имена, не умеющих найти иной путь в бессмертие.
- Ну, она с таким пылом бросилась на мою защиту, что сказать "я не согласен жениться, лучше вешайте" было даже как-то невежливо с моей стороны, - усмехнулся Штаден.
Разврат ведь не в чем-нибудь физическом, ведь никакое безобразие физическое не разврат; а разврат, истинный разврат именно в освобождении себя от нравственных отношений к женщине, с которой входишь в физическое общение.
Навязанная помощь – почти всегда насилие. И даже самые добрые субъективные намерения в таком деле ничего не меняют.
...но отчего-то он ощутил, что агрессия направлена именно на него, а не на ребенка. ПМС? Климакс? Господи, ну если уж ты создал баб несовершенными, неужели нельзя было предусмотреть для них отдельные резервации?
«Второе свидание. Обычно его недооценивают, но второе свидание — это когда любопытство перерастает в интерес. Ты исследуешь искру, которую почувствовал на первом свидании».
В её взгляде часто мелькала отрешённость, будто девушка постоянно мечтала о чём-то возвышенном.
Правильно говорят: лицо города. Есть оно, это лицо. И меняется оно от настроения, от усталости, от горя. Москва выглядела усталой. И это не только темнота на улицах. В сорок первом, в августе, тоже окна завешивали и баррикады строили. Но тогда и женщин нарядных много было, и мужчины в светлых костюмах. А сейчас все в темном, все словно в одинаковой форме.
Трусость, девчата, во втором бою только видно.