«Иногда, чтобы что-нибудь не взорвалось, что-нибудь должно разбиться».
Жить с ней – это всё равно что смотреть фильм Дэвида Линча с озвучкой на румынском в обратной перемотке. И в то же время тебя не оставляет ощущение, что всё идёт как надо.
Ложь. Я ненавижу ее.
Мир стал бы лучше, если бы каждое слово и обещание выжигало на коже клеймо. Или стягивало горло удавкой.
Мир стал бы лучше, а люди научились не врать.
Или вымерли.
Тем, чьи руки в воде, нечего ожидать счастья от тех, чьи руки в огне.
Иногда думается, в руках все спасение
Используется как бы случайное совпадение факторов, абсолютно не заметных для людей непосвящённых.
— ... Счастливые дни никогда не длятся бесконечно долго.
— Я на это и не рассчитываю, — вежливо сказала Фейт.
— Очень мудро.
Мало делать правильные поступки, надо еще распознать время, в которое надлежит их сделать.
И у пастухов, и у моряков, и у коммивояжёров всегда есть один город, где живёт та, ради которой можно поступиться радостью свободно бродить по свету.
Жизнь, не гордись. Сколько ты натворила ошибок! Сколько раз упустила шанс свершить добро. И почему столько страданий и горя. Почему столько бездушия человека к человеку? Почему есть расовые предрассудки? Почему есть тюрьмы и трущобы? И линчевание и безработица? Почему есть смерть? Жизнь, не гордись.
Она определенно старалась не смотреть через плечо в поисках Доусона, когда остановилась напротив своего шкафчика перед обедом. Нет. Вовсе нет. Она не была повернута на этом парне, с которым познакомилась совсем недавно. И она определенно не сравнивала все оттенки зелени с глазами Доусона, которые сияли, словно отполированные изумруды.
– Спасибо! – обласкала кобру почти влюбленным взглядом. – Как ни приятно здесь находиться, но, к сожалению, мне пора.
-- Меня могут убить, а мне это не по душе.
/ К-ф "Город грехов" /
иногда мне кажется, что некоторые люди приходят в нашу жизнь не просто так. Все мы вдруг появляемся друг у друга, чтобы становиться лучше
Любовь - это когда ты смотришь на человека и понимаешь, что не проживешь и дня без него.
– Очень даже хорошо, что чароплёты перебили друг друга, – выплевывает Птаха. – Вы ж сами и были злом… а теперь мы – зло, потому что эта сила – она просто гадость какая-то! Она ж может убивать людей гроздьями! Вот так легко!
Птаха щелкает пальцами. Щеки у неё горят, глаза горят, косынка висит почти на шее. Загляденье.
Чародей смотрит на неё таким странным взглядом, таким уничижительно-раздевающим, что мне хочется сломать ему нос.
– Это ты можешь убивать людей вот так легко, – он тоже щелкает пальцами, сухими и корявыми, как узловатые ветки дерева, долго не видевшего влаги. – Чары – только способ, которым ты воспользовалась.
В последнее время я начал ощущать ещё и беспокойство. Дескать, неужели грамматика, орфография и пунктуация имеют значение? ("Разве у издателей нет для этого специальных людей?" - однажды спросили меня.) Заметьте, вселенной наплевать, что у вас нет времени.
нет ни одной области человеческой деятельности, от которой веяло бы такой тоской, как от юриспруденции
Никто не вправе требовать даров, и никто не вправе требовать за дары плату.
– Кто-то ненавидит, а кто-то любит. Я умею и то и другое, – с лёгким презрением протянула Таис. – Я ненавижу роботов, и я люблю друзей. Это просто. Не обязательно выбирать что-то одно.
Не зная грамоты, ты никто: ни законы их почитать не смогу, ни жалобу написать.
Каждому свое, но мне — самое лучшее.
кладбище — такая же Родина, как и Россия, и возможно, самая главная Родина, ведь близких, по большому счёту, хоронят не в землю, а дома. Кладбище не было пресловутым "государством в государстве", покойницким Ватиканом, но какой же немыслимой суверенностью веяло от его пространства! Оно и не нуждалось в каких-то заборах, разве чтоб зрительно огородить от любопытных свою печальную метафизику.
– Быть умной рядом с мужиками невыгодно, особенно когда они хотят только секса
Только любимые женщины становятся такими... словно цветок распустившийся