-Высокий IQ — не самое главное в жизни. Главного нет вообще.
– Из-за таких, как я, мужики мозгов не лишаются.
– Это кто сказал? – хмыкнула подруга. – Лично я всегда видела в тебе роковую красотку.
– Потому что ты дура.
– Очень хитрый ты, босс, а простой истины не знаешь. У человека всегда есть путь на свободу, даже если запереть его в клетку, как зверя.
Что тут непонятного? Мужчины ищут слабых, а остаются с сильными. Законы эволюции знаете? Выживает сильнейший.
- Вас тут не обижают?
- Нас? Да нет… кто ж нас обидит-то?
- И вправду. Что это я. Но если бы вдруг…
- Заступился бы? – с надеждой спросил Метелька.
- Уши бы оборвал, - Еремей убил надежду на корню. – Потому как получается, что зря я вам столько учил, коли всякие тут обидеть могут.
Аргумент, однако.
Ненависть честнее любви. Слаще. Доступнее.
Те, кому некуда пятиться, вынуждены побеждать.
«Ты самое сильное маленькое красивое создание, которое я когда-либо встречал»
Сердце! Что такое сердце? Сердце у барана и у человека выполняет одну и ту же работу. Оба они приводят в движение колесо жизни, оба бьются сильнее от страха и от радости, ибо чувство страха и радости одинаково у нас и у животных. Но мышление, эта божественная сила, не знающая пределов и дающая нам способность делать верные заключения, заключена в голове, вот здесь, подо лбом, в мозгу!
Ты разодрал мое сердце на две равные половинки и забрал клей. Как же мне теперь соединить их воедино? И почему из-за тебя на моем сердце должен быть шрам?
Я много раз бросал курить, но ни к чему хорошему это не приводило. Возвращался обратно к пороку, пока сын, которого я слушаюсь и боюсь, не сказал: «Все, хватит». И я год не курил. Пользы никакой. И меня навели на замечательного академика, предупредив, что он никого не принимает, но меня откуда-то знает и готов со мной побеседовать. Я с полным собранием сочинений анализов мочи поехал куда-то в конец шоссе Энтузиастов. Тихий особнячок, бесшумные дамы в белых скафандрах. Ковры, огромный кабинет. На стенах – благодарственные грамоты и дипломы. И сидит академик в золотых очках. «Сколько вам лет?» – спрашивает. «Да вот, – говорю, – четыреста будет». «Значит, мы ровесники». Когда он увидел мою папку анализов, замахал руками: «Умоляю, уберите». Мне это уже понравилось. «Так, что у вас?» Говорю: «Во-первых, коленки болят на лестнице». – «Вверх или вниз?» – «Сильнее вверх». – «А у меня, наоборот, вниз. Что еще?» – «Одышка». – «Нормально». – «Я стал быстро уставать». – «Я тоже. Все у вас в норме». И я успокоился. Раз уж академик медицины чувствует себя так же, как и я, то о чем тогда говорить? На прощание я похвалился, что бросил курить. Он посмотрел на меня через золотые очки: «Дорогой мой, зачем? В нашем возрасте ничего нельзя менять. Доживаем, как жили». Я поцеловал его в грамоты и ушел. Гений! А если бы он стал читать мою мочу…
-Мы все одиноки, Антуан, - будь то здесь, в Париже, или еще где то. Пытайся сколько угодно убежать от одиночества, переезжай, встречайся с людьми...это ничего не меняет. В конце дня каждый возвращается к себе. Те, у кого есть пара, не осознают, как им повезло. Они забыли о вечерах наедине с тарелкой, тоску наступающих уик эндов, воскресные дни в ожидании чтобы хоть кто нибудь позвонил. Нас таких миллионы во всех столицах мира. Единственное утешение - что ты не один такой.
Малица волочила ногу и тренировала силу воли. Маг она или не маг! А если маг, обязана стойко терпеть все невзгоды. Подумаешь, ушиб! Не перелом же. Как там говорил тер Шонер? Враг не станет ждать, пока у вас все заживет.
– И вообще, женщины куда коварнее мужчин.
– Как с вами иначе! Нужно же как-то заставлять вас хоть что-то делать. Мы – тот самый рычаг, без которого ничто не заработает.
"-Вот скажи мне ,когда вас,женщин,тянуло на нормальных? У вас же как:встретила красавчика-влюбилась. А то,что алкоголик,так это мелочи! Попался шутник-симпатяга-замечательно! Ну и пусть он-абсолютный мерзавец. Глупости какие! А если просто наглец,задира и скандалист,так всё! Вас можно брать голыми руками..."
Те, кто много обманывает сам, становятся иммунны к чужой лжи, и потому мошенники и лгуны всегда без ошибки узнают своих. Томительный страх разоблачения, который испытывают оба, - вот что они сразу замечают друг в друге. И этот страх сближает их быстрее и надёжнее, чем любовь.
Если речи противника смиренны, а боевые приготовления он усиливает, значит, он выступает. Если его речи горделивы н он сам спешит вперед значит, он отступает.
Страх - жалкое оправдание, чтобы ничего не делать.
- Если родные и знакомые считают тебя дурочкой - главное, их не разочаровывать.
Так сдохла моя первая настоящая любовь , прямо на облезлой лавочке в парке.
В этом и заключается природа синдрома накопительства: человек не может расстаться с вещью, ведь если избавиться от нее, то вдруг когда она пригодится, ее уже не получится достать. Даже если по факту вещь никогда не понадобится, страх сильнее. Он сковывает.
Что бы сказала та маленькая девочка (или мальчик), которой вы были, если бы увидела вас сейчас?
— Ушла уже? — лениво уточнила жена, скользнув равнодушным взглядом по мускулистому телу Дария. — Голос у нее. Как у пилы.
— Что вы не поделили? — нахмурился задетый подобным пренебрежением к собственной персоне Дарий.
— Она появилась с утра пораньше, начала права качать, заявила, что я занимаю почетное место вашей грелки, — дернула плечом жена, — ну, котята и зашипели на нее.
Мир, как известно, тесен, причём в самых неожиданных местах.
«Ты моя единственная звезда, нить света среди моей тьмы…»