- Все мы гуманисты, пока нас жизнь перед выбором не поставит...
Наверное, это тоже такой гениальный план — если долго отрицать очевидное, в конце концов оно возьмёт и изменится, став именно таким, как ты хочешь.
Любопытно — хоть у одного человека в мире подобная стратегия сработала?
Пока играла кровь,
И я на клятвы не скупился, помню.
Нет, эти вспышки не дают тепла,
Слепят на миг и гаснут в обещанье.
Не принимай их, дочка, за огонь.
Будь поскупей на будущее время.
Пускай твоей беседой дорожат.
Не торопись навстречу, только кликнут.
А Гамлету верь только в том одном,
Что молод он и меньше в повеленье
Стеснен, чем ты; точней – совсем не верь.
А клятвам и подавно. Клятвы – лгуньи.
Не то они, чем кажутся извне.
Они, как опытные надувалы,
Нарочно дышат кротостью святош,
Чтоб обойти тем легче.
Все молодые обезьяны любопытны, но по мере взросления их любознательность ослабевает. У нас же детское любопытство с годами лишь усиливается. Мы никогда не устаем исследовать. Полученные знания нас никогда не удовлетворяют. Каждый вопрос, на который мы находим ответ, приводит к возникновению очередного вопроса. Это стало для нас самым надежным способом выжить.
Логика, капитан, это сила, которая всегда с тобой.
Я рад, что ты здесь, со мной. Вдвоем не страшно, даже в конце.
Some day you will be old enough to start reading fairy tales again.
Кто слаб душой... и кто живет чужими соками - тем ложь нужна... одних она поддерживает, другие - прикрываются ею... А кто - сам себе хозяин... кто независим и не жрет чужого - зачем тому ложь? Ложь - религия рабов и хозяев... Правда - бог свободного человека!
Друзья бывает, предают...
Разговор с соседом прошел в непринужденной обстановке, фингал еще неделю сходить будет. Ну, Петрович, вовек не забуду. Давно, видно, борща с кошачьей мочой не ел. Отведаешь еще от щедрот моих.
"Вы что все, спятили?" — едва ли не в голос вопросила я. А может, на самом деле нет в моей истории ничего трагического, и все банально до оскомины во рту, и тысячи людей вокруг чувствуют то же и загоняют свою жизнь в привычные и приличные рамки. Трагедия, которую никто никогда не сыграет на сцене.
— А-а-а, — протянул он, — дразнишь меня, Олюшка, расскажу тебе то, что никому не рассказывал. Мы не уезжали из России, мы никогда не уедем из России, уехать из России было бы самой большой ошибкой, какую я мог совершить.
Настоящая стройность – это не размер одежды, а состояние внутренней гармонии. Это уважение к своему телу, желание заботиться о нем, а не стремление соответствовать навязанным стандартам. Здоровый образ жизни важен, но еще важнее – быть счастливыми и жить в согласии с собой. Позвольте себе быть собой, и ваше тело ответит вам здоровьем, красотой и энергией.
— Мы ведь всё понимали, что такая девчонка, как ты, нам не светит.
— Какая «такая»? — не поняла я.
— Серьезная, — пояснил Дан, — светлая, умная, знающая, чего хочет. Классная. А ты очень классная, Риа. Так вот, мы знали, что нам ничего не светит — ты не из тех, кто увивается за такими, как мы. Ты из тех, кого нужно добиваться — долго, упорно и старательно. Ты из тех, с кем хочется связать свою жизнь.
– Ты что-нибудь хочешь сказать? – спросил напоследок Глава.Я мстительно озвучил мысль, что пришла мне в голову по дороге сюда:– Хорошо, что через пару столетий вы все вымрете, как мамонты!Лицо старейшины побледнело от гнева. Сидящий рядом с ним Ливан спросил:– А кто такие мамонты?Я с ехидненькой улыбочкой ответил:– А что, не знаете? Были давно такие большие животные, стадами бегали по земле, горя не знали, да пришел человек и стал ими питаться. Вот они постепенно и вымерли. А к вам даже и ходить не нужно. Зачем лишнюю работу делать? Глядишь, через столетие-два и духу вашего в этом лесу не останется!– Наглый человечишка, – Глава даже позеленел от злости. – Сравнивать нас с животными... – он задохнулся.– Нет, мамонты – это все фигня. Вот динозавры... – протянул я.– А динозавры – это кто? – спросил все тот же Ливан. (Хотя кто его знает, может, Ливаниэль или еще как, мне же они не представлялись).– Динозавры – это тоже животные, – пояснил я. – Жили они еще до мамонтов и были в десятки раз крупнее их.– И что? – Ливан захватил инициативу в свои руки, пока Глава пытался отдышаться.– А ничего, тоже вымерли! – мстительно закончил я.– Во-о-он!!! – Калиниэль наконец сумел вдохнуть. – В камеру! Стеречь!.. Завтра на рассвете ты будешь принесен в дар лесу! – тяжело дыша, выкрикивал Глава.
– Десять шагов, Вера, – произнес он. – Ближе не подходи, иначе мой босс останется без яиц. А если он будет без яиц, то все в его команде будут такими же.
Леся знает, что научная объективность — это миф. Она читала про месть и кражи, про то, как одни ученые воровали доказательства у других, про великих палеонтологов, которые подкупали рабочих конкурента и пытались уничтожить чужую репутацию. Она знает, что страсть к науке подобна любой другой страсти. И все же она хотела бы, чтобы научная объективность существовала и чтобы у нее была хоть капля этой объективности.
Сав, ты чего? Эта… как его… меланхолия? Слыхал, у благородных бывает.
— Да нет. Так, лезет всякое в голову…
— Это потому что задница не занятая. Когда задница занятая, тогда и голова только об этой заднице и думает, а не про всякое там.
Простая, чтоб её, житейская мудрость.
— Ты вон сколько раз умереть мог, — я не мог успокоиться.
— Так не умер же ж.
— Может, ещё и умрёшь.
— Ага, а там, в приюте, меня ждала долгая и счастливая жизнь, — фыркнул Метелька, поправляя подушку. — Сам подумай, Сав.
Не знаю. Не думается. Точно меланхолия.
Н-да, это не женщина. Это мечта самоубийцы-экстремала и прыщавого старшеклассника одновременно. Умная, красивая, опытная, успешная и опасная. Причем опасная в первую очередь.
Не стоит думать о прошлом, Эли. Оно осталось позади и никогда не вернётся. Будущее — вот что важно.
К катящемуся городу мох не пристает.
Совершенствование прекраснее, чем совершенство; завершение полнее олицетворяет жизнь, чем завершенность. Поэтому больше всего способно поведать о красоте то произведение, в котором не все договорено до конца.
Все животные равны. Но некоторые животнее равнее других.
У Иса сделалось очень сложное лицо. Наверное, примерно такое должно быть у отца консервативного семейства, сын которого привёл на смотрины вместо невесты переодетого в розовое платьице бородатого мужика и торжественно провозгласил: "Познакомься, папа, это Берт и он будет жить с нами!".
Любовь не единственная причина заключения браков. Существует еще долг, продолжение рода и состояние. Кроме того, супруги должны уважать друг друга. Страсть и желание — плохие советчики, когда речь идет о выборе достойной хозяйки дома.