как говорили наши законники "был бы человек, а статья найдётся".
Даже деду говорить не буду, не моя тайна. Хочет – сам узнает, а если, наоборот, Ночь решит, что ему знать не надо, то сон моего предка будет как никогда крепок. В смысле – меньше знаешь, крепче спишь. А вы что подумали?
Лежа читать вредно, но зато удобно.
Генерал вскинул голову, собираясь высказать все, что накопилось у него на душе и послать недоделанных магов так далеко, чтобы они три года искали путь и еще пять лет ему следовали.
Поскольку я сам в собственных ошибках виноват быть не могу. По определению. Значит, виноватым у нас назначается… назначаются… Шем и Михшул! Оборотень и так рыжий, стало быть, рыжим ему и оставаться. А Михшул? Ну чтобы Шему не так обидно было.
Только вслух я этого не скажу. Кто их, этих богов, знает. Благословят… в своей излюбленной манере — кадуцеем по голове, и доказывай потом, что ты посланец, а не идиот!
--Вообще, Рин, куда ты смотришь! Это же оскорбление Княжеского Дома Дубравы! А ты хоть бы ухом повел!
— Никакого оскорбления не вижу. Лин же семиюродная тетка троюродного брата племянника снохи кузена двоюродной сестры родной тети зятя пятиюродного кузена моей матери… А стало быть Шамит, как ее муж, и твой родственник тоже. Будем считать это внутрисемейными разборками!
«Мы в ответе за тех, кого вовремя не послали…»
«Знал бы, чем пахнет, лоем б тещу угостил!»
Поминок не получилось — так отпразднуем же это событие! Не пропадать же еде…
Честных торговцев, как и пегих тойнов, в природе просто не существует!
– Там мои друзья, я должна им помочь!
– Помочь? – насмешливо переспросил полицейский. – Ты себя в зеркале видела, котенок?
Как ни обидно признавать, он был прав. У меня даже зонтика – главного оружия леди – при себе не было! Разве что шляпная булавка…
Зато у меня под рукой сильный мужчина, который – разумеется! – будет счастлив помочь слабой женщине. Главное, его в этом убедить.
– Знаешь, – я с трудом разлепила веки и повернула голову, чтобы посмотреть на зависшего у окна Барта, – меня учили, что леди не должна держать зла, но…
– И правильно! – подхватил он. – Не держи зла, держи ружье.
– Мистер Лэйн, – ответила я ледяным тоном. – Порядочная женщина не примет одежду от мужчины.
– Так то порядочная! – брякнул он.
Да как он смеет?! Высказать все, что о нем думаю? Влепить пощечину? Маловато, чтобы выразить обуревающие меня чувства!
Я потянулась к тарелке, взвесила ее в руке… Как чудесно будет разбить ее о голову этого хама!
– Эй-эй! – всполошился мистер Лэйн. – Учти, за попытку нанести тяжкие телесные повреждения дадут от года до пяти.
Попытку? Он определенно меня недооценивает!
Леди не заметит ничего, что ей видеть не подобает. Так меня учили. Любопытно только, а мужа с ритуальным ножом леди тоже не полагалось бы замечать?
Еще один урок настоящей леди. Не знаешь, что делать? Пей чай!
Габриэль вдруг с горечью подумал, что возможность обычного человеческого тепла показалась ему, подразнила и исчезла — и это, наверно, было правильным. Не следует тянуть руки к тому, что никогда не будет тебе принадлежать.
Рыбы ведь не летают по небу.
Эльза очень сильно сомневалась в том, что человек, имеющий привычку душить своих любовниц, чтоб достичь оргазма, в принципе способен обрести счастье. Но, конечно, королю и королеве лучше об этом не говорить.
– Вы еще и ведьма? – хмыкнул Хэвишшем, отвлекаясь от тяжких дум.
– Все женщины немного ведьмы, – с легкой улыбкой парировала девушка, – дело лишь в силе желания и возможностях.
– Я доверяю своей интуиции. И логике.
– А вы в курсе, что первое – это типично женское чувство и со вторым слабо сочетается?
– Ну я же настоящий мужчина, значит, отлично умею сочетать несочетаемое!
– Как-то думала, что это тоже женская черта.
– По себе судите?
– Даже если так?
– Тогда делаю вывод, что в вас тоже есть черты настоящего мужчины.
– Если избежать чего-то всё равно нельзя, лучше принять его как можно раньше, – изрёк Хэйл, распахивая перед Рэйвен дверь.
– Что это сейчас было? – спросил Хэйл, усаживаясь.
– А тебе что-то не нравится? – зло процедила Рэйвен.
– Не нравится.
– Что именно?
– То, как ты тут краснела и бледнела перед этим типом.
– Я теперь должна спрашивать у тебя разрешение перед тем, как покраснеть? – с сарказмом протянула она. – Даже Древний Кодекс Домостроя не доходит в своих требованиях до таких крайностей.
Утро часто обещает быть счастливым. Но не всегда сдерживает обещания.
– Твои родители мне не обрадовались, – поделилась наблюдениями Рэйвен.
– Если тебя это утешит, мне они тоже не рады, – вздохнул он.
– Что? – ехидно фыркнул Хэйл, с насмешливым вызовом взирая на Рэйвен. – Ты примешь со смирением перспективу мыть кружки за местными выпивохами? Разве для дочки Уорлока Кроу это не унизительно?
– Если тебя не унижает, что твоя жена будет утирать плевки за местными пьяницами, то о тебе, как о мужчине, этот факт говорит гораздо больше, чем всё остальное. Но я, откровенно говоря, большего от тебя и не ожидала. За свои ошибки нужно платить. Цена моей ошибки – ты. Что уж тут попишешь?
– Лучше никогда не познать истинного блаженства, чем купить его ценой жизни того, кого любишь.