Цитаты
283366
И что рефлексия бывает интеллектуальная, а бывает эмоциональная - и последняя часто оказывается глубже.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Я то знаю, что хорошая лекция - как секс. Между тобой и аудиторией возникает живая чувственная связь.
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
...слепота влюбленных, заставляющая их идеализировать предмет обожания, - на самом деле не обман, а прозрение. А что, если люди такие и есть, какими их видят любящие глаза в момент наивысшей влюбленности? Что, если этот любовный свет высвечивает их сущность?
«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.
Без нас мир просуществует, а без пчел не сможет
Пчелы подобны кислороду — они вездесущи, невероятно важны для нас и по большей части невидимы. Хотя мы их часто не замечаем, эти насекомые составляют важную часть отношений человека с миром природы. В книге «Жужжащие» Тор Хэнсон приглашает нас в путешествие, начавшееся 125 млн лет назад, когда первая оса отважилась кормить свое потомство цветочной пыльцой. Эти насекомые — от медоносных пчел и шмелей до менее известных земляных, солончаковых, роющих, пчел-листорезов и пчел-каменщиц — издавна...
Для каждого человека, с которым сводит нас судьба, есть своё персональное место. Мы расставляем людей в своей душе как книги на полках: по ценности и значимости.
По мотивам сказки "Золушка" и "Красавица и чудовище". Мне пришлось бежать из страны, потому что я допустила одну ошибку: выбрала не ту профессию. Из успешной, образованной и обеспеченной, я превратилась в домработницу без образования. Отныне я раб в доме нефтяного магната. Зато живу в богатом районе Лондона, везде есть свои плюсы. Теперь моя задача сделать всё, чтобы меня не уволили и начать новую жизнь под другим именем. Проблема в том, что мой работодатель циник и филантроп. А я в прошлой...
Семья - это игра в поддавки и шахматы одновременно.
По мотивам сказки "Золушка" и "Красавица и чудовище". Мне пришлось бежать из страны, потому что я допустила одну ошибку: выбрала не ту профессию. Из успешной, образованной и обеспеченной, я превратилась в домработницу без образования. Отныне я раб в доме нефтяного магната. Зато живу в богатом районе Лондона, везде есть свои плюсы. Теперь моя задача сделать всё, чтобы меня не уволили и начать новую жизнь под другим именем. Проблема в том, что мой работодатель циник и филантроп. А я в прошлой...
Семья - это тяжелый труд всех ее членов. Семья не терпит эгоистов и лентяев.
По мотивам сказки "Золушка" и "Красавица и чудовище". Мне пришлось бежать из страны, потому что я допустила одну ошибку: выбрала не ту профессию. Из успешной, образованной и обеспеченной, я превратилась в домработницу без образования. Отныне я раб в доме нефтяного магната. Зато живу в богатом районе Лондона, везде есть свои плюсы. Теперь моя задача сделать всё, чтобы меня не уволили и начать новую жизнь под другим именем. Проблема в том, что мой работодатель циник и филантроп. А я в прошлой...
SоvaZ
добавила цитату
из книги
«(Не)детские сказки: Невеста чёрного Медведя»
5 лет назад
И не важно какого рода было то дите - волчонок, человек или медвежонок. Все дети плачут одинаково.
Твои родные - ты и пугайся.
Представьте себе, что вы влюбились по уши в некроманта. Да не просто некроманта, а блистательного мастера-некроманта всея Академии магических наук, самого (произносить с восхищенным придыханием) Рэндара Даэрса… И ещё как влюбились — до дрожи в поджилках, восторженного любования и неспособности связно мыслить. Представили? А мне и представлять не надо. Моя размеренная до того момента жизнь превратилась в невнятный фарс с ним в главной роли. И главное — если мне самой, девчонке-второкурснице с...
Женщины в любом мире одинаковы. Бьют их, издеваются, но стоит полиции взять обидчика в оборот, как просыпается жалость.
Приключения «самца взъерошенного» в мире Пакса продолжаются!
Игорь Овсянников, врач из нашего мира, получивший в Паксе имя Игрр, отправляется к кочевникам за томящейся в плену женой Витой. В Степи его перехватывает орда диких сарм. Их предводительница, Амага, была крайне удивлена, что самец готов сражаться, лишь бы не оказаться в плену. Ведь в мире Пакса сражаются только самки. Впрочем, Игрра не проймешь, он знает цену своему мужскому обаянию...
Первый человек в Риме считался первым среди равных - людей с одинаковыми возможностями. Это больше чем царь, больше чем деспот. Царь опирается на происхождение, деспот - на меч. Первый же человек, кроме силы и происхождения, должен быть наделен еще и умом. Соперники ждут законного повода убрать его с дороги, значит, их нужно укротить, подчинить, купить - словом, сделать союзниками.
Конец второго века до Рождества Христова. Последние десятилетия существования Римской республики. Гай Марий – талантливый полководец, он выигрывает одно сражение за другим, но сталкивается с завистью и враждебностью представителей римских аристократов. Однако Марий упорно идет к поставленной цели, ведь сирийская прорицательница предсказала, что он будет консулом семь раз и станет Первым Человеком в Риме. Луций Корнелий Сулла – истинный патриций, но он нищий, потому ему никогда не войти в...
Что делать, женщины глупы, но глупость их умна.
Конец второго века до Рождества Христова. Последние десятилетия существования Римской республики. Гай Марий – талантливый полководец, он выигрывает одно сражение за другим, но сталкивается с завистью и враждебностью представителей римских аристократов. Однако Марий упорно идет к поставленной цели, ведь сирийская прорицательница предсказала, что он будет консулом семь раз и станет Первым Человеком в Риме. Луций Корнелий Сулла – истинный патриций, но он нищий, потому ему никогда не войти в...
У демагога ничего нет острее языка.
Конец второго века до Рождества Христова. Последние десятилетия существования Римской республики. Гай Марий – талантливый полководец, он выигрывает одно сражение за другим, но сталкивается с завистью и враждебностью представителей римских аристократов. Однако Марий упорно идет к поставленной цели, ведь сирийская прорицательница предсказала, что он будет консулом семь раз и станет Первым Человеком в Риме. Луций Корнелий Сулла – истинный патриций, но он нищий, потому ему никогда не войти в...
"Слыхал я истину бывало: Хоть лоб широк, да мозгу мало!"
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
Я каждый день, восстав от сна, Благодарю сердечно Бога За то, что в наши времена Волшебников не так уж много.
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
Сбылись давнишние мечты, Сбылися пылкие желанья!
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
С надеждой, верою весёлой Иди на всё, не унывай; Вперёд! Мечом и грудью смелой Свой путь на полночь пробивай.
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
И наконец я счастлив буду, Спокойно мир оставлю сей- И в благодарности моей Твою пощёчину забуду.
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
Так мы расстались. С этих пор Живу в моем уединенье С разочарованной душой.
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
«Что вижу я? — спросил герой, —
Зачем ты здесь, зачем оставил
Тревоги жизни боевой
И меч, который ты прославил?»
«Мой друг, — ответствовал рыбак, —
Душе наскучил бранной славы
Пустой и гибельный призрак.
Поверь: невинные забавы,
Любовь и мирные дубравы
Милее сердцу во сто крат.
Теперь, утратив жажду брани,
Престал платить безумству дани,
И, верным счастием богат,
Я всё забыл, товарищ милый...
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
Но вы, соперники в любви, Живите дружно, если можно! Поверьте мне, друзья мои: Кому судьбою непременной Девичье сердце суждено, Тот будет мил назло вселенной; Сердиться глупо и грешно.
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
Те, кои, правду возлюбя, На темном сердца дне читали, Конечно знают про себя, Что если женщина в печали Сквозь слез, украдкой, как-нибудь, Назло привычке и рассудку, Забудет в зеркало взглянуть, - То грустно ей уж не на шутку.
Леонид Владимирский - московский художник-график, иллюстрирует книги для детей. Ещё тридцать лет тому назад к сказке А. Толстого "Золотой ключик" он создал свой образ Буратино. Теперь этот весёлый деревянный человечек в полосатом колпачке известен всем ребятам. Нескольким поколениям маленьких читателей знакомы его рисунки к серии сказочных повестей писателя А. Волкова об Изумрудном городе и Волшебной стране. "Путешествие голубой стрелы" Дж. Родари, "Три толстяка" Юр. Олеши, "Приключения...
Она тоже мечтала стать певицей, <...>. Слуха у нее не было, голоса тоже, но такие мелочи ее не смущали.
Она – охотница. Ее оружие – фотоаппарат. А еще оптимизм, уверенность в себе и неиссякаемое чувство юмора. Да, Алиса – папарацци. Певцы, актеры, продюсеры легко попадают сначала в прицел ее объектива, а затем – на страницы желтой прессы. Для нее нет ничего святого, ее нельзя ни поймать, ни перевоспитать – на сто процентов уверена Алиса. Но вдруг в ее жизни появляется мужчина, который считает иначе. Хитрая бестия ловко водит его за нос… но неожиданно сама попадается в расставленные для нее...
Чтобы я, свободная женщина, сама себе хозяйка, а кому-нибудь в паспорт вписалась, чтобы я мужчине в крепость себя отдала - нет!
«Подвал, похожий на пещеру. Потолок – тяжелые, каменные своды, закопченные, с обвалившейся штукатуркой. Свет – от зрителя и, сверху вниз, – из квадратного окна с правой стороны. Правый угол занят отгороженной тонкими переборками комнатой Пепла, около двери в эту комнату – нары Бубнова. В левом углу – большая русская печь; в левой, каменной, стене – дверь в кухню, где живут Квашня, Барон, Настя. Между печью и дверью у стены – широкая кровать, закрытая грязным ситцевым пологом…»
Есть много причин, по которым лучше делать, чем говорить.
Вадим Зеланд – один из самых читаемых современных писателей, автор более десяти книг-бестселлеров о сенсационной методике управления реальностью под названием «Трансерфинг». Произведения Вадима Зеланда переведены на 20 языков. В новой книге даются нестандартные решения типичных проблем на основе реальных ситуаций из писем читателей. В этих письмах – целые жизни, трагедии, безвыходные положения. Людей волнуют одни и те же вопросы: здоровье, отсутствие перспектив, нереализованность. Но выход...