Удача — капризная тварь, изворотливая и скользкая, как змея
Когда человек говорит, что ему ничего не нужно, это значит, что он хочет всё.
Что ты хочешь услышать? Что он плохой человек? Незачем так думать… все мы плохие, кто хуже, кто лучше.
Справедливость возродится - стоит Аслану явиться. Он издаст рычанье - победит отчаянье. Он оскалит зубы - зима пойдет на убыль. Гривой он тряхнет - нам весну вернет.
Я говорю – талант, вот что нужно герою. А талант – это вера в себя, в свою силу.
Нет, серьезно, я действительно не понимаю, зачем мама с папой так стараются оградить меня от всяких ужастиков, если зрелище, которое поджидает меня в мужской душевой, в сто раз кошмарнее всех ужастиков вместе взятых.
Фиона...ковыряла гречку вилкой, словно хотела найти там клад или таракана...
Интересно, куда я могла его послать? – задумчиво произнесла я. – То есть я, конечно, подозреваю, но если мои подозрения верны, то меня бы вчера тут и прибили.
Больше всего зла исходит от тех, кто не принимает ничью сторону. Мир катится к чертям собачьим, а мы тешим себя иллюзией, что мы тут ни при чем.
И он умер, но его слова все звучали у меня в ушах. Повторялись, словно испорченная пластинка. «Мы никогда не уедем из России». Лежа при смерти, он понял ошибку, которая привела к величайшей трагедии его жизни. Я все думала о его секрете. Он никому не рассказывал, это было его тайное знание, которое он хранил всю жизнь. То, что он любил Россию больше жизни. Только мне он это сказал. Но Сергей Васильевич отличался от других русских. Они любили Америку, как я, они могли взять Россию с собой в Америку. Даже доктор Голицын с семьей приспособился к новой стране, и другие русские, у которых я работала. Но только не мой последний пациент, Сергей Васильевич, который умер с разбитым сердцем, потому что слишком долго странствовал, но так и не нашел утраченного дома.
Невозможно вести переговоры с тем, кто молчит.
Надо же, "завести жену", ухмыльнулся я, это хорошо сказано. Так сразу и представляешь разные веселые ситуации. Вот сидит дома банкир, решает завести жену, и подсчитывает, какая порода жен ему больше всего подходит, выводит соотношение цены-качества...Или другой случай: приходит работяга в цех грустный, а ему друзья-коллеги "Чего стряслось?". А он в ответ "Да вот, жена на днях завелась, а чем вывести не знаю...". Смех, да и только!
Когда останемся вдвоем, я повешусь на шелковом шарфике от Шанель за пятьсот баксов.
Неопределенность иногда хуже, чем само знание.
Главный вопрос тут: хочет ли Леся, чтобы человечество выжило, или ей все равно? Ответа она сама не знает. Динозавры вымерли, но это был не конец света. В моменты уныния — как сейчас, например, — она чувствует, что и людям недолго осталось. Природа что-нибудь придумает на замену.
— А тебе чего обломилось? — с невинным видом полюбопытствовал Джокер.
— Большое спасибо сказали, — невероятно правдивым тоном ответил ему я.
— Насколько большое? — упорствовал вор.
— С троекратным лобзанием в обе щеки, хлопаньем по спине и приговариванием: «Молодец».
Серьезность. От нее все наши беды. Я тут понял, что только беспечности мы обязаны лучшим, что в нас есть, - созерцательностью, ровным настроением, ленью; благодаря ей мы не мешаем жить окружающим и сами можем наслаждаться жизнью: есть, пить, заниматься любовью, нежиться на солнце. Нет в жизни большей радости, чем знать, что свободно дышишь и живешь в тот краткий срок, что отпущен нам на земле.
- Эй! - сказал Том. - Это рубашка у меня одна из лучших! - И что? - ответила она, не оборачиваясь. - Эта нога у меня тоже одна из лучших.
Едва ли не все религии мира считают коллективные обряды, то есть совместное приобщение людей к какому-то догмату веры, важнейшим средством воздействия на человеческие души.
А поскольку место религии в Японии в значительной мере занято культом красоты, роль таких коллективных обрядов играют тут традиции и церемонии, предназначенные для того, чтобы люди сообща развивали свой художественный вкус. Японский образ жизни породил целую систему таких коллективных эстетических упражнений, к которым регулярно прибегает народ.
Способность ценить красоту и наслаждаться ею – это не какое-то врожденное качество и не какое-то умение, которым можно раз и навсегда овладеть. Сознавая это, японцы веками вырабатывали своеобычные методы, которые позволяют им развивать, поддерживать и укреплять свой художественный вкус.
Они переводили глаза со свиньи на человека, с человека на свинью и снова со свиньи на человека, но угадать, кто из них кто, было невозможно.
- Эй, - позвал я. - Сколько дней до Армагеддона? - Ты чего, мужик? - сказал он. - Армагеддон был вчера.
17 февраля 1673 года в Париже играли последнюю комедию Мольера "Мнимый больной". Мольер исполнял роль Аргана. Он был тяжело болен, а играл мнимого больного. Перед самым спектаклем он признался: "Трудно умирать..." Ему предложили отменить спектакль; он ответил: "Как же я могу лишить пятьдесят рабочих куска хлеба?" В последнем действии начались судороги, Мольер сумел выдать их за клоунаду, и публика смеялась. Когда спектакль кончился, Мольера отвезли домой, несколько часов спустя он скончался.
Мама приедет ненадолго (о, и на сколько же?), всего на два-три (ага, четыре-шесть-восемь!) дня (не часа?!!), сварит борщ (196745809-я попытка меня отравить…), поможет с уборкой по дому (в прошлый раз я недосчитался телевизора!), ты даже не заметишь её присутствия (полтора центнера вес, три метра в обхвате, хромает на левый протез со скрипом!), и, в конце концов, она моя мама…
Никакого удовольствия от секса с зомби получить невозможно.
Тот, кто мстит, иногда жалеет о совершенном, тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.