Мужчины все такие: сперва обещают рай, а потом оглянуться не успеешь – уже бытовая техника на двух ногах.
– Предназначение женщины – в первую очередь семья и дети, – заявил он мне с такой абсолютной уверенностью, что захотелось с разворота заехать ему сковородкой по наглой самодовольной роже.
Может, на его родине женщине и достаточно запереться в четыре стенах, обложившись пеленками и кастрюлями, вот только для меня это был бы очень маленький мир. Даже если бы стала «парадной женой», как моя мама, и то почувствовала бы себя глубоко несчастной птичкой в тесной золотой клетке.
– Предназначение женщины – самой выбирать свое предназначение, - решительно отрезала я.
— Нелюбовь присутствует только с вашей стороны. Я к вам очень трепетно отношусь, — в словах ГримГайла я заподозрила издевку, и взглянула на него снизу вверх. Абсолютно серьезное лицо, даже обидно — я так правдоподобно лгать не умею.
Знать правду, если она мне не понравится, категорически не хотелось. Да, детский порыв, но и взрослым людям иногда хочется… спрятаться под одеялом.
магия может и отказать, а хороший удар под дых — никогда.
любому терпению приходит однажды конец. Так что не нужно этот конец приближать собственными усилиями!
жителю большого города сложно понять, что творится в головах жителей глубокой провинции. Тут альтернативное мышление.
Честной игры заслуживают [лишь] честные люди.
если человек — моральный урод, сколько ему морду ни рихтуй, все равно лучше не станет.
Предвзятость туманит разум и мешает увидеть истину.
— Итак, первая карта — дурень! Вроде бы…
— Есть такая карта?
— Сама смотри, коли не веришь! И проверь заодно, че-то без очечков не вижу нихера…
— Шут.
— Отлично! Значит она, что раздолбайка ты знатная, и что-то с тобой произойдет, отправишься ты куда-то!
— И куда же? — гадает дядя Вося в лучших традициях — размыто и бессмысленно.
— Вторая карта — вот бесстыдники! — мужской орган то, кажись… Отправишься ты, милочка, на ху…
— Это башня! — заглянула я в карты.
— В башню! Башня у нас значит, что произойдет что-то у тебя хуе…
В малой столовой, во время обеда нас нашел Дионир. Точнее его внесли туда скрюченного. На несчастного коварно напал радикулит. А во всем оказалась виновата Мина. Она несла сундучок Лив с ручной кладью хозяйке, легко помахивая им. Этот престарелый, но все еще матерый охотник решил помочь девушке. А там были железные заготовки для приборов. Дионир как взял ношу, так и ходит теперь в виде плакучей ивы.
Не сомневаюсь, у других девиц тоже покровители имеются. Сразу заметно — их отбирали по одному лекало. Видимо, чтобы Его Величество в темноте на ощупь не терялся.
— Есть поблизости место без лишних ушей? — я понизила голос до шепота. И судя по затрепетавшим крыльям носа и хищно блеснувшим темно-карим глазам, кто-то слишком много о себе думает. Пришлось сбить орла на подлете. — Мне бы не хотелось вместо свадьбы гулять на похоронах.
Прикинув траекторию движения пса, я снова прикрыла глаза. Затоптанный принц тянет на международный скандал?
— Сидеть! — гаркнула я в лучших традициях побудки в казарме.
Моня, наученный моментально реагировать на мои приказы, послушно шлепнулся на попу прямо в прыжке. Проехался, таким образом, еще метр и замер, высунув из пасти язык.
Я только сейчас заметила, что добрая часть свиты Найджела Первого присела, а блондинчик с круглыми глазами уставился на меня и мучительно начал краснеть.
Моня на удивление лучше всех переносил бешеную качку — он просто спал, забившись под сидение. На особо громкое посапывание мужчины отчетливо начинали скрипеть зубами. Ведь не признаешься, что у собаки нервы крепче чем у тебя.
Свист хлыста раздавался все чаще, карета скрипела все отчаянней. Оставалось только утешаться, что гонка преследует благую цель, а вовсе не является средством избавления от двух принцесс.
За его умение управлять каретой, я не переживала, а лишь исключительно за свой желудок, который свободно перемешался в теле до горла и обратно.
— Не надо! — подал голос с верхушки разбойник, видимо, решив, что вить гнездо на елке неудобно.
Пока завоевательный отряд пробирается по узким ущельям значительно редеет, причем незаметно для своих. Только сотник повернул голову, как на пару воинов стало меньше. А местные лишь в кустах загадочно улыбаются. С моря тоже подойти затруднительно. Форты Ателлы никогда не спят. Даже был случай, из целой армады до берега дошел только один корабль, где купил рыбы и сувениров с видом «так и было задумано» удалился обратно.
Могла молоденькая впечатлительная девушка что-то забыть? Могла! И вообще, у каждой женщины должна быть загадка. Это я еще из прошлой жизни помню.
Да, напугала я своих мальчишек. Теперь шаг влево, шаг вправо засчитают за попытку к бегству и посадят под замок. Так мне и надо! Согласна я!
Как же вовремя, ну или не вовремя, он очнулся! Командовать принялся, вопросы задавать. Я рада. Правда рада. Теперь он быстро на поправку пойдет. Вот только я уже не смогу говорить ему о моей любви. С этого дня я целитель, сиделка, попутчица. Как же больно где-то там, глубоко внутри, там, где прячется глупая женская душа.
Боги! Если я сумею отсюда уйти и вернуться к сыновьям, то сяду дома и года три буду вышивать крестиком и варить зелья. Никаких путешествий и сомнительных подвигов! Клянусь!
Никакая богиня Радуги не поможет, если любви на самом деле нет.