Многие родители считают, что они всё знают лучше своих детей. Ведь те — неразумные, глупые, никогда не вырастающие существа, которые потом обязательно скажут «спасибо» за все решения, что были приняты за них. Отчасти именно поэтому мы имеем огромное количество сломанных судеб…
чего стоит жизнь, когда исчезает её смысл?
Как бы тебе ни было плохо, мир не перевернётся. Мир не будет кричать от боли вместе с тобой — мир будет просто жить дальше, и солнце продолжит светить всё так же безмятежно…
всех чудовищ можно победить. Пусть и дорогой ценой. Порой самой дорогой, которую ты можешь заплатить.
Кассирша сунула билет и сдачу, наградив меня взглядом налогового агента, и захлопнула окошко. Из-под стола тут же была извлечена книга, судя по затертой обложке — любовный дамский роман, а за щеку отправлен леденец. И все — дама ушла в нирвану.
— Ладно. А этот тебе зачем? — я потрясла рукой, которую мертвой хваткой удерживал напарник.
— Так у него флер силы какой! Икры намечу! — Светлый подавился. На сомнительное детопроизводство он подписываться не желал.
— Мне нужен труп, — объявила я. Ведь единственные кто не попадает под чары, это покойники.
Феликтонцы повели себя, как и положено неадекватным людям, и начали переглядываться. Сейчас еще отбор на лучшего жмурика устроят.
- А я и не шучу. Выйдешь за меня?
- С ума сошел?
- Чтобы жениться на тебе нужно обязательно сойти с ума? Ладно, сошел.
— Придержи свой стручок, мальчик. И это мое последнее предупреждение. В следующий раз я свяжу твои взбухшие яйца узлом, и ты поймешь всю горесть судьбы кастрированного кота. Это ясно?
Сначала ты работаешь на зачетку, а потом нигде.
Девушка с трудом подняла увесистый кусок, отряхнула застывший жир, потянула ко рту и тут, к ужасу своему, увидела стоящего в дверях мэтра Дориана.
Окорок вернулся на блюдо, а Эби, неотвратимо краснея, потупила взор.
— Мне кажется, я видела в саду полосатую кошку, — пролепетала она. — Хотела покормить, как вы и говорили.
Мэтр поглядел в окно, потом на окорок, на Эби и снова на окорок.
— Полосатая кошка, которая в состоянии съесть такой кусок, называется тигр, — сказал он серьезно.
— Какой необыкновенный олень. Мне кажется, или у него на рогах шипы?
— Это чтобы лучше сбивать снег, мисс Лилиана.
Марал судорожно сглотнул и дернул длинным плеткообразным хвостом.
— Какой интересный хвост у этого оленя…
— Это чтобы лучше обороняться от нежити… от нежителей этих земель, — поправил себя колдун, но Лилиана не заметила оговорку.
Она заворожено рассматривала полуживую тварь, у которой были все шансы перейти в разряд абсолютно дохлых, если продолжит настолько плотоядно таращиться.
— Пресветлые духи… У него клыки!
- Эфа, - он склонился, жадно рассматривая мое запрокинутое лицо.
- Что? - простонала я, отдаваясь умелым ласкам супруга.
- Я понял, что хочу от тебя много детей.
- Дай мне родить хотя бы одногооо... Может мне процесс не понравитсяяя...
Нет ума — займи на время. Так говорила наша преподавательница по культурологии, раздавая список книг.
Как говорил мой дружбан на охоте: «Видишь, что утка высоко летит, всё равно стреляй. Попадёшь, не попадёшь, там видно будет. Но если не выстрелишь, то однозначно – не попал!»
Чем больше людей участвуют в обсуждении, тем больше времени потребуется на принятие решения и тем сомнительнее будет компромиссный результат.
Как и злодеи, рыцари почему-то обычно долго не живут. Слишком уж высок шанс совершить ошибку и умереть, играя в благородство
Вечная проблема тех, кто лишь немного умнее окружающих – они не способны это скрыть, а быть немного умнее недостаточно, чтобы добиться настоящего успеха.
– Если бывает любовь с первого взгляда, то почему не быть дружбе с первого взгляда?
Убийство есть убийство. Всегда и везде. И нет никакой разницы, как ты убил кого-то: в бою по каким-то «правилам» или ножом в спину, – мой ответ прозвучал чуть резче, чем мне хотелось. – Кто-то оправдывает кровь на своих руках «честным поединком» и высокомерно осуждает тех, кто убивает тайно, в ночи. Но это гнусное лицемерие, ведь между ними нет никакой разницы. Оба – убийцы. Просто один принял это и не гнушается пользоваться наиболее эффективными методами, а другой прячется от неприглядной правды за своими «правилами». – Я откинулась на спинку кресла. – Можно жалеть о том, что ты убил невинного. Можно жалеть о том, что ты вообще убил кого-то. Но жалеть о том, как именно ты его убил, глупо и смешно.
улыбка растворяет боль, и если носить эту маску на лице как броню, то со временем она прирастает к коже, и ты действительно начинаешь смотреть на всё с улыбкой. Даже на самые плохие вещи.
Мы не выбираем, кого любить.
жизнь научила меня одной простой вещи: если человек, который ничем тебе не обязан, вдруг ведёт себя со сверхъестественной доброжелательностью, – скорее всего, за этим последует подстава.
Страх – хороший рычаг управления, но когда твой трон держится лишь на нём, в какой-то миг он начнёт шататься. Страх, уважение и любовь – они должны идти рука об руку.
Самый очевидный ответ редко бывает правильным.