...если бы мне предложили самому играть за НПС, я бы отказался – с моим излишне рискованным авантюрным стилем игры и неуёмным стремлением лезть куда не следует Комар бы слишком быстро умер.
Меня так и подмывало сказать, что Толик даже в страшном сне не может себе представить, насколько о многом он не в курсе, но благоразумие вновь взяло верх над вредностью, и я промолчала. В конце концов, если человек делает всё для того, чтобы его банально использовали, кто я такая, чтобы ему мешать?
Много услышишь, мало проживешь.
Читатель должен знать, что в Африке все еще ведется охота на человека, грозящая обезлюдить весь материк ради того, чтобы поставлять даровую рабочую силу в некоторые колонии. Он должен знать, где и как производятся эти варварские набеги, сколько льется при этом крови, сколько вызывают они грабежей и пожаров, а также кто извлекает из них прибыль.
Каждое из искусств условно по-своему. Условность театра ничем не похожа на условность кинематографа. В театре мы легко воспринимаем, скажем, ясно видимыйгрим. В кинематографе даже намек на присутствие грима раздражает и оскорбляет зрителя. Кинематографическое зрелище тоже условно, ибо всякое
искусство условно. Но здесь предмет изображения – человек, жизнь, мир – ни в коем случае не имеет права на неточность, на подделку.
Не возвращайтесь в те места, где были несчастны
Если у пустоты есть запах, это пыль и сожаления.
...когда не видишь опасность, её как бы и не существует.
Ох, нет хуже греха… чем старость.
— Лютик, не спорь. Если женщина заговорила про интуицию — ты ее все равно не переубедишь.
— Это еще почему?
— Потому что ни одна женщина не признается в своей глупости.
Когда ты с юности избрал себе иное ремесло – зарабатывать деньги, – то после тридцати лет ничего другого уже делать не можешь.
... для злых сердцем долгота дней - лишь долгота бед
Я вдруг оказалась в его объятиях, таких сильных, что не было возможности сделать вдох, и услышала полный отчаяния стон:
- Прости... - А потом стремительный, жадный поцелуй и тихое в губы: - Прости, я держался, как мог... - Еще один нежный, такой нежный поцелуй и вновь почти не размыкая губ: - Прости меня, родная... Я приказывал себе остановиться, но я думал: "Поцелуй, еще всего один, и все, я же ничего плохого не делаю", а ты так сильно испугалась... И эти слезы в твоих глазах, я возненавидел себя за это. И сейчас ненавижу... за то, что причинил боль, за то, что напугал, за все, Дэя...
- По моему опыту, - начал фонарь тихим голосом, - такие места, как океан или небеса, девственный лес, бездонная пропасть или тайна женского сердца и разума - все это не конец путешествия, а лишь его начало. Не позволяй страху перед неизведанным помешать тебе сделать великие открытия, вампир. Иначе история твоей жизни превратиться в скучную повесть.
Старое анрилинское предание о Ледяной принцессе и Огненном лорде:
История о принцессе севера, прекрасной Фьоре, полюбившей наследника южных земель, Кайна. В то время Роувэл и Волдион враждовали, и только пылкая любовь двух сердец могла примирить королевства. Спасти их от ненависти и разрушения.
Родители дали согласие на брак, молодые влюблённые были на седьмом небе от счастья. А над Анрилином наконец-то забрезжил рассвет после многих лет мрака кровопролитной войны.
Но потом что-то пошло не так.
Богиня Сиариль хотела, чтобы война продолжалась. Она жаждала новых жертв. Однажды ночью она явилась к принцу Кайну, околдовала его своими чарами и…
Фьора, обезумев от горя, покончила с собой. Считается, что их души так и не обрели покой. Бродят в поисках друг друга и соединяются лишь раз в году, в ночь огней, а потом снова расстаются.
В народе Кайна и Фьору прозвали Огненный лорд и Ледяная принцесса.
- Тебя вообще не поймешь, то поддаешься и ждешь, когда я тебя найду, то ерепенишься! Сама с собой разберись для начала!
Гость опытным взглядом обвел стол.
— Нет-с, я уж коньячку попрошу! Вот эту рюмочку побольше.
Хозяин вздохнул и прошептал:
— Как хотите. На то вы гость.
И налил рюмку, стараясь недолить на полпальца.
— Полненькую, полненькую! — весело закричал гость и, игриво ткнув Кулакова пальцем в плечо, прибавил: — Люблю полненьких!
— Ну-с… ваше здоровье! А я простой выпью. Прошу закусить: вот грибки, селедка, кильки… Кильки, должен я вам сказать, поражающие!
— Те-те-те! — восторженно закричал гость. — Что вижу я! Зернистая икра, и, кажется, очень недурная! А вы, злодей, молчите!
— Да-с, икра… — побелевшими губами прошептал Кулаков. — Конечно, можно и икры… Пожалуйте вот ложечку.
— Чего-с? Чайную? Хе-хе! Подымай выше. Зернистая икра хороша именно тогда, когда ее едят столовой ложкой. Ах, хорошо! Попрошу еще рюмочку коньяку. Да чего вы такой мрачный? Случилось что-нибудь?Аркадий Аверченко
Широкая масленица
«Предать может только друг». Глубокая мысль, на мой взгляд. От врагов мы и так не ожидаем ничего, кроме каверз, а вот друзья порой могут стать источником весьма неприятных неожиданностей
— Допустим, вот ты его любишь. Слепо и отчаянно, а он секретаршу свою отымел. Это бы была трагедия, катастрофа, и это бы тебя от него отвратило. Со временем. Вы бы, возможно, даже не разошлись, потому что любовь прощает все, что полнейшая глупость, конечно, но в итоге ты бы встретила с ним старость в ненависти и презрении.
─ Знаешь, Анька, для многих «золушка» ─ это диагноз. А для тебя ─ приговор.
Как ты смеешь уходить когда я решила перевернуть тебе на штаны салатницу и вылить на голову графин с водой?
Милость? Помогли? Тем, что убили? Все потрясенно молчали. Как же так? Это же больница. Больные… Зачем европейцы отдают своих умирающих чужим людям, когда, наоборот, их нужно в последние дни окружить заботой, вниманием и лаской? Нужно, чтобы рядом были дети, и внуки, и братья. Ведь это очень важно – уйти к Аллаху, не оставшись в одиночестве. Нужно призвать всех и простить всех. И чтобы тебя простили все! И чтобы с тобой попрощался каждый, потому что больше тебя они не увидят! Как же так, ведь смерть это так же важно, как рождение! И нельзя нарушать традиции. Нельзя бросать младенцев и оставлять без внимания умирающих! Этого Аллах не простит!
А они… Хос пис. Как так можно?
Я спросил Бобэоби и Ана, зачем они собирают эти списки и почему пытаются прочитать их в эфире.
— Люди должны все это узнать, опознать УУУУ — уровень урона, утрат и ужаса. Понять, что у них нет дела более важного, чем сказать: «Я не хочу выживать, а хочу жить» и «Я больше единицы, я всегда плюс один». Они утратят страх. Мы хотим пробиться до самого важного в себе и в них.
Подушки-лучшее средство от любых жизненных невзгод.
Пути и желания мужчин разнообразны.Но сердца всех женщин, думается мне, бьются а одном ритме и настроены на старую мелодию любви.Любовь для женщины означает жертву. Если она достойна этого имени, то ни деньги, ни положение не перевесят для нее истинного чувства.