...только когда она смогла разорвать детскую связь со своим отцом, стала проявляться ее сексуальность. Она начала наслаждаться сексом и становилась все более и более свободной.
«Полная ответственность это очень беззаботная штука». — Л. Рон Хаббард
Похоже, все на свете слишком много внимания уделяют гордости из самозащиты, чтобы по-настоящему обнажить душу перед близкими. Проще притвориться, будто больше узнавать и нечего, остановиться на беззаботном товариществе. Подлинная близость с супругом почти смущает: разве можно сначала наблюдать, как кто-то ковыряется в зубах, а потом делиться с ним глубочайшими переживаниями или зауряднейшими страхами? Такого рода вещи проще обсуждать до того, как вы начали пользоваться одной ванной и банковским счетом и спорить, куда класть сковороду в посудомоечной машине.
— Что ж, мир — абсурдное место, — сказала мама. — История настолько обескураживает, что с нашей стороны очень смело преподавать ее в школах.
Ты становишься скептиком. Насколько мне известно, скептиком никто не рождается.
– Что ты ему пообещал за то, что оно девчонку отпустит? – Все, что попросит, – ответил он. – Лучше бы ты дал ей утонуть, – мрачно сказала Фаина.
– Мы не можем ничего сделать без доверия, Сильвер, – сказал он и, помолчав, добавил: – Если у нас нет доверия, у нас нет ничего.
- Есть кое-что поважнее симфоний. Это кое-что - люди. - И эти люди также важны, как размеры тиража?
Я лучше знаю, какое имя мне подходит, — гораздо лучше, чем люди, которые сдали меня в детдом.
Ставить ультиматум надо только в том случае, когда ты не просто готов, но и желаешь исполнить угрозу.
"Я страдаю, значит, я не такой, как все. Меня не понимают, но именно потому, что я заслуживаю лучшего понимания"
Как часто, решив не блуждать без пути, устроить свою жизнь по правилам, мы обнаруживаем, что решение наше запоздало, правила неосновательны, а выбранный путь, бывает, ведёт не туда.
как мало люди значат в жизни других людей и как немного они знают друг о друге, даже если встречаются каждый день.
Хочешь знать, что я думаю? Что в раю никогда не смеются -- никогда!
Справедливость! Разве справедливо, чтобы у всех было поровну? У ленивцев - то же, что и у трудяг? У глупцов - то же, что и умных? Такого нет даже среди животных! Дело не в богатых и бедных, а в сильных и слабых. Я согласен с тем, что у всех должны быть одинаковые возможности, но ведь есть люди, которые не желают ничего делать.
— Бабушка, можно мне поехать в Африку? Самому мне больше ничему не научиться. Но я не стану палачом, ты не бойся!– Кем? – еще сильней изумилась Эвелина Петровна.– Тот африканский врач, когда надо, казнит преступников, – забегал по комнате всегда тихий Леня. – Постучит в другом ритме – и здоровый умирает. Но я таким не буду заниматься.– Спаси Господь! – перекрестилась Эвелина Петровна. – Но почему умирает только один человек, а не все рядом? Как такое получается? И… Чем же ты стучишь?
По всей земле, должно быть, есть дети средних лет, поджидающие, когда разожмутся руки родителей, сжимающие ключи.
Разумеется, все можно объяснить и упростить, но он не находил нужных слов. А то, что требовалось объяснить, становилось все более неясным, пока не ускользнуло от него совсем.
В последнее время «быть человеком» кажется мне самым важным делом, которое вообще возможно. И очень непростым делом.
Надо на все трезво смотреть. Одним геройством ничего не сделаешь. Геройство геройством, а танки танками. — Наши танки не хуже немецких. Они лучше немецких. Один танкист мне говорил… — Не спорю, не спорю. Возможно, что и лучше, я в этом не разбираюсь. Но одним хорошим танком не уничтожить десять посредственных...
Привет, малыши. Добро пожаловать на землю. Тут жарко летом, холодно зимой. Она круглая, влажная и многолюдная. Проживёте вы на ней самое большее лет до ста. И я знаю только один закон, дети мои:
НАДО БЫТЬ ДОБРЫМ, ЧЁРТ ПОДЕРИ!
Снисходительность порождает только ложь и зло.
Generosity is the eighth deadly sin.
Правда, какой бы она ни была, лучше этой неопределенности, унизительного состояния лжи и жалости к самому себе.
Долбаные смертные, да какого ж пепла вам не живётся!