Дурак на троне — хуже чумы в короне.
На этом совете, участие в котором принимали два короля, один император, один вице-король, были осуждены на смерть два человека. Но ни на минуту никто не подумал, что речь идет о двух человеческих жизнях - речь шла лишь о двух принципах.
Когда пытаешься стать глупее, чем ты есть, это нередко удается
- Тебе нужно опасаться не тех, кто похож на чудовищ, - сказал Дэверелл. - Самые опасные существа неотличимы от обычных людей.
– Не истерии! Я тебя ещё даже не начал использовать, – плотоядно оскалился мерзавец. – Но в будущем ты сможешь пригодиться. С помощью кольца я буду тебя контролировать, буду знать каждый твой шаг, каждое твоё намерение. И если окажешься паинькой, обойдёмся без боли.
Он смотрелся в зеркало, он вообще этим увлекается. Однажды я застал его глядящимся в стакан. В мой стакан. Ладно ещё хоть зеркало, как и туалет, общественное.
Все мы страдаем от дураков. Если бы вам когда-нибудь предложили на выбор: с кем вы желаете иметь дело – с дураком или мошенником? – смело выбирайте мошенника. Против мошенника у вас есть собственная сообразительность, ум и такт, есть законы, которые вас защитят, есть ваша хитрость, которую вы можете обратить против его хитрости. В конце концов, это честная, достойная борьба. Но что может вас защитить против дурака? Никогда в предыдущую минуту вы не знаете, что он выкинет в последующую. Упадёт ли он вам с крыши на голову, бросится ли под ноги, укусит ли вас или заключит в объятия… – кто проникнет в тайны тёмной дурацкой психики? Мошенник – математика, повинующаяся известным законам, дурак – лотерея, которая никаким законам и системам не повинуется.«Пылесос»
Они не в себе. Мужики трезвыми не слушают женщин, а пьяными так тем более.
Счастье нужно беречь. Оно дороже и тоньше , чем этот костяной фарфор. А вообще, счастье в жизни есть, только никто не знает, каким оно должно быть в своем апогее, поэтому все ждут чего-то большего и не замечают настоящего.
Но не думаю, что дело было только в аккордеоне и носе. Мы с ним читали одни книжки и знали одни стихи, и, хотя он был старше на несколько лет и на семь жизней, нас роднило что-то важное, не знаю что.
Нельзя облегчить страдание, если сравнить его с другим страданием.
И Константин все понял. Он был врач, он как никто знал, что природа человеческая – тонкая вещь и когда корона голову давит, она там какие-то сферы, что отвечают за чувство меры и благодарность, сильно пережимает. И когда такое происходит, тут надо по больному месту бить.
Все мы, каждый из нас обманывает себя, верит в то, будто другой любит его так же, как он.
«Лучшая техника — техника выживших», — так, по-моему, сказал известнейший японский мастер меча. Со своей техникой я давно уже определился, и она совершенна, потому что в ней присутствует только то, что запрещено даже в боях без правил. Но и она не поможет, вон их сколько. Если все разом кинутся, да еще и за двухзубцовые вилки схватятся… Насмерть затыкают, ироды.
Море в ту ночь светилось особенно ярко. Стоило провести рукой по воде, как на море вспыхивала широкая золотисто-зеленая лента застывшего огня, а при прыжке в воду вам казалось, что вы погружаетесь в колодный расплав сверкающего света. Вдоволь наплескавшись, мы вышли на берег, все в огненных струях, и приступили к закускам. Когда к конду ужина были откупорены бутылки, в оливах позади нас, будто по заказу, появилось несколько светлячков — увертюра к представлению.Сначала там мигали только две или три зеленые точки, плавно скользившие среди деревьев. Но постепенно их становилось больше, и вот уже вся роща освещена фантастическим зеленым заревом. Никогда нам не приходилось видеть такого огромного скопления светлячков. Они носились облаком среди деревьев, ползали по траве, кустам и стволам, кружились у нас над головой и зелеными угольками сыпались на подстилки. Потом сверкающие потоки светлячков поплыли над заливом, мелькая почти у самой воды, и как раз в это время, словно по сигналу, появились дельфины. Они входили в залив ровной цепочкой, ритмично раскачиваясь и выставляя из воды свои точно натертые фосфором спины. Посреди залива они завертелись хороводом— ныряли, кувыркались, изредка выпрыгивали из воды и снова падали в полыхающие потоки света. Вверху светлячки, внизу озаренные светом дельфины — это было поистине фантастическое зрелище. Мы видели даже светящиеся следы под водой, у самого дна, где дельфины выводили огненные узоры, а когда они подпрыгивали высоко в воздух, с них градом сыпались сверкающие изумрудные капли, и уже нельзя было разобрать, светлячки перед вами или фосфоресцирующая вода.
– А ты прям таки всю жизнь на готовеньком? – не смогла не скривиться я.
– У меня есть свои активы, пусть скромнее, но есть… Только вот эта компания… Я там с тех пор, как ходить начал, понимаешь? Так что я решил побороться. Продал и вывел что можно, чтобы закрыть брешь, и кольцо купил для Ленки, чтобы доказать, что мое непристойное поведение не могло быть правдой, ибо я почти женат и слегка влюблен …
– Белочка ты чернобыльская, – хлопнула по колену – А рвал тельняшку на груди за баром так, будто любви всей жизни лишился! Да ты бы в жизни ей не предложил ничего, если бы не обстоятельства!
– Но это не мешает мне страдать! – завопил парень.
Есть единственная причина для огорчения – остановка в личностном росте.
– Познакомься, Кара, это мои подчинённые, сподвижники и соратники. Теперь они будут защищать тебя от любых опасностей.
– Очень… приятно, – не скрывая сарказма, ответила я. – Простите, но в моём мире хаоситов принято встречать ударом пульсара или судейского клинка. Так что я без понятия, какой реверанс здесь было бы уместнее изобразить.
На поляне стало совсем тихо. А через мгновение раздался раскатистый смех самого Хаоса.
– С характером девочка, – с улыбкой заметил стоявший ближе всех к нам монстр.
Тот самый, который не выказал удивления после первого сообщения о моей неприкосновенности.
– Нравится, Даршан-тиа? – хмыкнул Хаос. – Вот и я радуюсь, что твой Туманный Ужас не успел её убить.
— Кажется, начинаю понимать, почему тебя так не любили в Санвриде, — горько усмехнулся Нил и разжал кулаки.
— Ее Величество нужна не для того, чтобы ее любили, — хмуро вставила Ампаро, — она нужна потому, что без нее все мы — трупы.
Кто слишком долго раздумывает над каждым шагом, стоит всю жизнь на одной ноге.
“Однако делать преждевременные выводы – весьма опасно.”
— В интересных местах ты слова с большой буквы пишешь, — сказал я.
— Да, я серьезно верю, что заглавные буквы надо ставить где попало. Правила слишком несправедливы к словам, стоящим в серединке.
Вещество бросали с самолетов роботы. Совесть у них отсутствовала, и они были запрограммированы так, чтобы не представлять себе, что от этого делается с людьми на земле. Ведущий робот Траута выглядел как человек, он мог разговаривать, танцевать и так далее, даже гулять с девушками. И никто не попрекал его тем, что он бросает сгущенный газолин на людей. Но дурной запах изо рта ему не прощали. А потом он от этого излечился, и человечество радостно приняло его в свои ряды.
...только когда она смогла разорвать детскую связь со своим отцом, стала проявляться ее сексуальность. Она начала наслаждаться сексом и становилась все более и более свободной.
«Полная ответственность это очень беззаботная штука». — Л. Рон Хаббард