Мы скорбим о том, что потеряли себя, и потому останемся потерянными навсегда.
Она хотела узнать, каков лимит ее возможностей, даже если для этого нужно было получить пару швов. Делейн хотела получить шанс начать все сначала и самой определять, какая она, быть кем-то другим. Кем-то, кто бы смог покорить мир в одиночку. Кем-то, кому было бы не восемнадцать, кем-то, кто бы не боялся темноты.
На самом деле, сколько ни искать по свету, все сводится к одной базовой истории: о молодости, об утратах, об искуплении.
Я говорю о ерунде, потому что боюсь заговорить о главном
Вот теперь все, наконец, встало на свои места. Кроме понимания, как вообще такие идиоты, как Сомов, доживают до весьма почтенного возраста.
Ребенок – это ловушка, которая захлопывается, враг, которого ты обязан содержать и который тебя переживет.
— Как работается? — поинтересовалась она.
— Хорошо, но боюсь, что не очень продолжительно.
"Лозунг: "нет никаких законов, а есть только мое личное понимание, что есть благо для страны, а что - вред" выглядел не просто устрашающе, он был ужасен. Чудовищен. Пятьдесят лет - огромный срок, и Петр был уверен, что за пол века правосознание людей должно было измениться, ан нет, вылезли эти отвратительные слова в середине шестидесятых..."
...мир кишит типами, которые притязают на гениальность в той или иной области, однако по сути примечательны лишь колоссальной неспособностью устроить свою жизнь. Тем не менее почему-то всегда находятся особы .., которые – из самых лучших побуждений – прямо-таки выстраиваются в очередь, стремясь ринуться на спасение этих типов.
Дочь Евы из далекой страны Гостеваяк Омната, где вечное солнце царит над ярким градом Платяной Шкаф..
— Если никто не возьмет меня замуж, я уеду в Париж и открою магазин.
— По-моему, ты собиралась проповедовать христианство в джунглях.
— Только в случае, если магазин прогорит, а меня бросит любовник.
Только мужское геройство способно находить удовольствие, сооружая в воображении темницы для невинных, и только женское терпение способно вынести заточение в них наяву.
Самое главное – знать, в какую дверь постучаться.
Дети -- не настоящие люди, то есть они не маленькие мужчины и женщины, а отдельный вид, который (вероятно) вырастет в тех и других в положенное время. Дети, особенно маленькие дети, до того как ядовитое влияние общества и их родителей по-настоящему до них доберется, бесполы, открыты и потому нравятся всем.
" Нет, больше никаких тотальных дегустаций. Иначе организм и впрямь начнет принимать идеальную форму шара".
Подобно мгновению, когда мы приходим в мир, мы также страшимся неизвесности, умирая. Но страх - это что-то внутренне, ничего общего не имеющее с реальностью. Умереть - это как родиться: просто изменение состояния.
– Я ничего не считаю, – сказала она, – а всегда любила тебя, а если любишь, то любишь всего человека, какой он есть, а не каким я хочу, чтоб он был.
Может, сейчас самое время сообщить домашним, что я приняла решение уйти от Лисицы и хочу работать вместе с Ниной Косарь? Хотя лучше повременю, две новости сразу – это слишком. Пусть наши сначала переварят информацию о приобретении дома.
Чувства, если разобраться, существуют либо в самой глубине человека, либо на поверхности. На среднем же уровне их только играют.
Да, империя больна и, что еще ужаснее, стремится сжиться со своими язвами. Цель моих исканий такова: всматриваясь в оставшиеся признаки благополучия, я определяю меру нищеты. Если хочешь знать, какая тьма вокруг, вглядись в мерцающие вдали огни.
И при всем том они не были узкими сектантами, как некоторые тупицы, для которых свет клином сошелся на Эйзенштейне, Бунюэле, или Антониони, или, наконец, -- надо сказать обо всех, коли начал обобщать, — Карне, Видоре, Олдриче или Хичкоке; они не были эклектиками, как некоторые инфантильные субъекты, которые теряют способность критически мыслить и вопят о гениальности, увидев, что голубое небо передано как голубое небо, а легкий пламень платья Сид Чарис выгодно выделяется на темно-красном диване Роберта Тейлора.
... Не смотрите, что он из животных (это он про ослика). умней некоторых людей, - зачастил Антон. Но вдруг осекся и добавил: - Я имею в виду слуг, а не господ.
Ревность – это болезнь, тогда как любовь – здоровье. Незрелый разум часто путает одно с другим или полагает, что чем сильнее ревность, тем сильнее любовь, тогда как они просто несовместимы. Одно чувство практически не оставляет места для другого.
Неужели же вы никогда не хотели чего так сильно, что плакали бы всякий раз, когда думали об этом? Неужели вам не приходилось не спать ночами и мечтать о чем-то, и дрожать, и мучиться, потому что вы знали бы, что, наверное, ваше желание никогда не исполнится?
Слово «безопасность» на меня сейчас действовало, как валерьянка на кошку, манило и звало.