Подруги — балласт для слабых. Запомни: у настоящей женщины нет подруг. Есть поклонницы, завистницы и подражательницы. Все.
Предавший один раз будет предавать и дальше. Он уже почувствовал вкус подлости, он уже отравлен. Он уже не человек.
Я спросила маму, что такое колонисты, и она считает: это те, которые живут очень близко друг от друга, потому что одиночество никому не нравится. А потом все начинают ужасно ссориться, но все равно это гораздо веселее, чем не иметь никого, с кем можно поругаться. Мама предостерегала меня.
- Что вы натворили?! Я вам сказала навести на него проклятие, а вы его в меня влюбили!
- То еще проклятие.
Спенсер Донато. Лучший друг моего брата. Мой маленький грязный секрет.
Если вы всё ещё готовы остаться, то добро пожаловать на тёмную сторону. Туда, где вместо принца на белом коне девушки иногда выбирают чудовищ.
Бери, что лежит под ногами, и не гонись за неведомым.
когда влюблен,то чувствуешь будто ногам не хватает места
Да, самое страшное на войне — это не снаряды, не бомбы, ко всему этому можно привыкнуть; самое страшное — это бездеятельность, неопределенность, отсутствие непосредственной цели. Куда страшнее сидеть в щели в открытом поле под бомбежкой, чем идти в атаку. А в щели ведь шансов на смерть куда меньше, чем в атаке. Но в атаке — цель, задача, а в щели только бомбы считаешь, попадет или не попадет.
Дело в том, что мальчик с голубыми глазами все еще живет во вчерашнем дне. Он может вернуться в наш день, если ему снова захочется найти друга. Он может отомстить Толику за то, что тот оказался не таким, как он рассчитывал.
Уныние не решает проблем и только знание способно справиться с несчастьем.
– Я хотела поговорить только с вами, – сказала Луиза.
Дети замерли с ложками в руках. Когда взрослые так говорят, детей ожидают крупные неприятности.
– Я жду ребенка.
В ответ ни слова.
– У нас со Спасителем будет ребенок.
– Зачем? – ошеломленно спросил Поль.
«Хороший вопрос», – сказал бы Спаситель.
– Я тоже думала, что если быть хорошей девочкой, то это оценят. Но правда в том, что хорошие девочки умирают первыми.
месть – не колбаса, она не протухнет.
— С точки зрения морали, какая, собственно, разница, убил ли ты кого-то сам или дал указание кому-нибудь другому сделать это за тебя?
В концлагере у людей нет имён
По настоящему меня раздражают не правдолюбцы, а правда как таковая. Почему иные с ней так носятся? Разве кто нибудь находил в ней поддержку и утешение, какие дарует нам вымысел? Поможет ли вам правда в полночный час, в темноте, когда ветер голодным зверем завывает в дымоходе, молнии играют тенями на стенах вашей спальни, а длинные ногти дождя выбивают дробь на оконном стекле? Нет. Когда холод и страх делают из вас застывшую в постели мумию, не надейтесь, что лишенная крови и плоти правда поспешит к вам на помощь. Что вам нужно в такой момент, так это утешительный вымысел. Милая, славная, старая добрая ложь.
Рудбекия – жадный цветок. Часто именно он первым расцветает на выжженной земле. Симпатичный, но бойкий, как девочки-болельщицы. «Сюзанны» могут без труда задушить на поле все остальные растения.
Некоторые вещи куда важнее планов и расписаний. Некоторые вещи надо делать прямо сейчас.
Плевать на чужое мнение, ведь у меня есть цель!
Кинь розы в бездну и скажи: «Вот благодарность чудовищу, которому не удалось проглотить меня живьем»
Даже самое терпеливое и любящее сердце рано или поздно очерствеет при виде того, как человек сознательно занимается саморазрушением.
Интересно, а отвечать «Есть!» и вытягиваться по стойке смирно обязательно или и так сойдет? Нет, серьезно, Риан, ну что за командирские замашки? Мы же твоя семья. Ну, точнее, я – бывшая ее часть, да еще и ненастоящая. А Идер – гипотетически будущая. Если доживет.
- Значит, такая моя судьба
Судьба? Ну уж нет.Возможно, тогда, пять лет назад, у него и могла быть такая судьба. А сейчас у него есть жена. И эту жену подобная судьба не устраивает.
Как говорит моя мама, "Если отключается голова, включай ноги".