Но и я, Трис Торвин, не падала духом в неподходящих для этого местах. В подходящих, впрочем, тоже.
Ему казалось, он превратился в незаменимый кровяной шарик в артериях города, пусть микроскопический, но жизненно важный; носитель информации, залог развития и перемен.
Есть чары, которые длятся и долго держат мир в своей власти, но есть чары и недолговечные, которые быстро испаряются и оставляют мир прежним. Спиртное, как известно, относится к последним.
Бандера и соперничавшие с ним атаманы называли себя националистами. Они выдвигали даже территориальные претензии. Так, согласно «географии», выпущенной Бандерой, Украина включала в себя Кавказ, Поволжье, Урал и даже... Среднюю Азию.
Она переспала с каким то разъездным торговцем, иногда заходившим в бар гостиницы, которого однажды вечером встретила в городе у кинотеатра. Вышло все ужасно, такое, она почувствовала, раз уж началось, то закончиться могло лишь тем, что пустится на самотек. У торговца - по сравнению с Кейтом - тело было сильное, молодое, он был энергичен и внимателен - даже слишком. Вот и, оказавшись с ним в постели голой, она пришла в ужас: ей были невыносимы его прикосновения, его запах, тело. Жалела, что не ушла.
После ее вырвало, и она ощутила такую жуткую пустоту, что твердо решила: такого больше никогда не повторится, - эта решимость помогла ей справиться с терзавшим ее чувством вины. По ее мнению выходило, что, вероятно, каким-то очень странным образом та неверность стала залогом ее последующей верности Кейту. А поскольку разъездного торговца она не любила, то и свыклась с мыслью, что по-настоящему никакой неверности и не было. Ее любовь к Кейту (какой бы она ни была) - все равно любовь: она все равно не была равнодушна к нему, восторгалась им, ценила его мягкость, бесчисленные мелкие проявления доброты. Месяцы, последовавшие после той жуткой ночи, в чем-то были самыми лучшими из прожитых вместе.
Все, что сестра могла сказать, было емкое: «Как?» И я еще ответила: «Так получилось»....– Капитан, вы что же, женились на ведьме? Как? – в его голосе было такое детское любопытство, что я невольно рассмеялась.– Так получилось, – сказал Нэй, – долгая история.Он позволил себе улыбнуться.
— Стол накрыт в малой столовой, Ваша Светлость! — сообщил Лар, который и сам любил хорошо поесть, особенно с дороги. — Мы вас с утра ждем, чтобы обмыть победу.
— Ты хотел сказать: нажраться из за проигранного сражения?
— Сражения, а не войны, — клыкасто улыбнулся собеседник.
Все военные - немного актеры, а потому не могут эффектно не обставить свое появление.
Как говорят мудрые люди, с похмелья жить тяжко. И страшно тоже
Гайдн вырядился в килт со всей положенной атрибутикой и уже находился в той фазе подпития, которая напрочь освобождает от комплексов любого мужчину, щеголяющего без штанов.
— Ты задал вопрос. Тебе самому на него и отвечать.
Вдох. Выдох. Кислород служит причиной рака и ограничивает продолжительность жизни. Однако было бы верхом глупости пытаться продлить жизнь, вообще прекратив дышать.
Кто из нас этого не делает? Мы или впадаем в анаэробный ступор, боясь наполнить свои легкие смертельной красотой, или же выдыхаем пламя, словно драконы, уничтожая мир, который так любим.
Мне с тобой скучно, мне с тобой спать хочется.
Наша память полна заменённых деталей.
Писательство — это вопрос выживания. Как, разумеется, и любое искусство, любая хорошо сделанная работа. Для многих из нас не писать — все равно что умереть.
Вскочив с кровати, я подбежала к двери, но она не открывалась. Тогда я забарабанила в нее кулаками, крича, чтобы Джек меня выпустил.
В замке повернулся ключ, и дверь открылась.
– Грейс, ради бога! – Он явно был раздражен. – Можно было просто позвать!
– Как ты смеешь запирать меня?! – кричала я дрожащим от ярости голосом.
– Я запер тебя ради твоего же блага. Иначе ты бы наверняка снова сделала глупость и попыталась сбежать, а мне пришлось бы лишить тебя четвертого визита к Милли. – Он потянулся за подносом, стоявшим на низком столике в коридоре. – А теперь, если ты отойдешь назад, я дам тебе поесть.
Удержаться было трудно: я уже не помнила, когда в последний раз ела – наверно, еще в Таиланде. Но открытая дверь искушала сильнее.
Человек странное существо – ему никогда не будет достаточно того, что он уже имеет.
Мне нравится Стивен Кинг, особенно его книги «Бегущий человек» и «Керри». «Длинную прогулку» я прочитал дважды. «Battle Royale» я тоже прочитал дважды, хотя это и не Стивен Кинг. Среди моих товарищей большинство читает только комиксы, но я предпочитаю романы. Они глубже изображают реальный мир, срывая с него внешнюю оболочку и обнажая внутреннюю сущность вещей.
…когда люди честно любят друг друга, у них не остается выбора.
Существуют страхи невообразимо более древние нежели человеческая оболочка.
Только законченный болван полезет к женщине, когда она сама не дает ему повода.
Поэтому сейчас смотрела, как меняется выражение его лица, когда он скользит взглядом по холсту. Я рисовала его спящим, с закинутой за голову рукой. Даже тогда отмечая каждую знакомую черту, и резкость крыльев носа и скул, и падающую на лоб прядь, и вечный художественный беспорядок на голове. И родовой узор, который он восстановил не так давно, сияющий льдом Гранхарсенов. И мощную грудь, и пресс, и… ладно, я предпочла допустить художественную вольность и накрыть кое-что простынкой. В конце концов, если Гроу понравится это безобразие, мы могли бы повесить его в нашей спальне, а если Вэйд или Ленард к нам заглянут… в общем, да.
— Танни, где тебе удалось это распечатать?
— Это все, что ты можешь сказать?..
Но если уж мужское слово ненадёжно, Чего тогда от женщины ждать можно?
- Так что же делать? – забеспокоился Балаганов, - Как снискать хлеб насущный?- Надо мыслить, - сурово сказал Остап. - Меня, например, кормят идеи.
– Митра, Аполлон, Артур, Христос – называй его, как хочешь. Какая разница, как люди называют свет. Бог подобен свету, под которым люди живут и умирают. Я знаю лишь, что он является источником всего света, освещающего наш мир, его дела охватывают весь мир и каждого из нас. Он подобен реке, которую не остановишь и не повернешь вспять. Из нее можно лишь пить при жизни и завещать ей свои тела после смерти.