Преодалевать страх всегда нелегко. С первого раза больших высот не достигнуть. Только с храбрым сердцем можно победить.
Риате, я ошибся, - печальный голос абсолютно пьяного лорда Эллохара. - Ты хуэе Тьера, у тебя даже совести нет.
Еслии бы я не изучал в свое время психологию, я бы вполне мог поверить в то, что я и вправду обладаю какой-то невероятной силой. Но правда в том, что ею обладают сами люди. Есть внутри нас что-то такое, что способно совершать чудеса. Иногда все, что нам нужно, это чтобы кто-то нажал на курок – и мы выстрелим. Очень может быть, что попадем в цель. А если нет – всегда найдем способ объяснить самим себе, отчего все вышло именно так и не могло быть иначе.
Вы как себя чувствуете?
- Вам честно или вежливо?
- Желательно честно.
- Терпимо. Колотит, но вы же уже обеспокоились лекарством. Пройдет…
Исаев помнил слова Кедрова: «Когда разведчик начинает палить из револьвера и бегать по крышам – он кончился, и нет в этом подвига, а лишь одно неумение. Даже если ему грозит провал, он обязан и провал обернуть в свою пользу».
- Худшее заключается в том, - произнесла наконец Элен, - что ты прав. Ты действительно мил, ты действительно трогателен. Самое ужасное, что ты не должен вызывать таких чувств. Это сплошной обман, когда ты пускаешь людям пыль в глаза и заставляешь их любить себя совершенно ни за что.
- Обвинить кого-то гораздо проще, чем признать свою вину, - согласился с ней Влад.
Вы никогда не встречались с диктаторами маленьких стран? Так вот, это тоже их тактика: народ надо держать в постоянном нервном напряжении.
Физикам полезно понимать: когда говоришь с математиком, дело не обязательно в том, что он боится реального мира и потому уходит в этакую интеллектуальную мастурбацию. Может быть, для этого человека реальный мир просто никогда не был особенно реален!
Генеральша хотела, кажется, упасть в обморок, но рассудила лучше бежать за Фомой Фомичом...
– Ты подслушал?..
– Можно сказать и так, конечно,... но мне больше нравится слово "разузнал".
Ложь льется потоком, и только правду приходится кропотливо собирать по осколкам собственного мировоззрения, мироощущения, миропонимания…
...Ну почему у меня все через задницу?! Рик!
– Шанни, как ты выражаешься?! – цокнул химер, но насмешливое фырканье сдержать не сумел. – Ты же девушка! Надо говорить: какой необычный путь выбрало мироздание, чтобы сделать меня счастливой.
Результаты аутопсии подтвердили, что обезглавленный труп есть ни что иное, как Homo Sapiens immortuus, вампир. В названии крылась та еще ирония, если учесть, что человеческий разум погибает, как только тобою овладевает вампиризм.
– Послушай, милая Пеппи, – начала она ласково, – ты хотела бы, когда вырастешь, стать настоящей дамой?
– Носить вуалетку и иметь три подбородка? – спросила Пеппи.
Ты принцесса. А принцессы не убегают, когда встречаются с трудностями. Они гордо выпрямляются и смотрят несчастью в лицо. Идут ему навстречу с поднятой головой. Смело и не жалуясь.
как Родерик Делаэрт обеими руками зарылся мне в волосы, растрепав прическу, и погрузил в них лицо. Глубоко вдохнув, замер на секундочку и завозился, чуть ли не причмокивая. Э-э-э… Мейра! Я надеюсь, он мне в локоны не сморкается?!
Without memory we are nothing (Без воспоминаний мы ничто)
Развращенный разум, пожалуй, хуже какой угодно звериной тупости.
– Так же, как вы, люди, боитесь леса и его обитателей, они страшатся вашей деревни и вас.
- А ты не боишься, что твоя страсть может выйти из-под контроля? - Боюсь. Но, в конце концов, каждый способен на убийство.
Вот ведь самонадеянный болван! Значит, моё мнение совершенно неважно? Сказал «хочу», и я должна растаять от свалившегося счастья? Да пусть катится к Хаосу!
– Ты ведь её не любишь, – спокойно констатировал Джеральд.
– Я никого не люблю. В отличие от вас с родителями я не романтик, – отрезал Роберт. – И что с того? Карина – молодая, красивая, из хорошей семьи, и я её хочу. Для меня этого вполне достаточно. И вообще, хватит устраивать мне допрос. Сказал ведь, что мои намерения по отношению к девушке самые серьёзные.
Я сердито зашипела.
мы должны были возвращаться домой к скучной бабке и майонезной заправке, коричневым занавескам и крошкам яичного желтка на клеенчатой скатерти
— Папа, я не хочу замуж за Роберта. Он мне не нравится, — отчеканила я.
— Почему? Он из древнего уважаемого рода и достоин доверия. Это я могу подтвердить как человек, работающий с ним и его семьёй долгие годы. Роберт четвёртый по силе судья республики и…
— Папа, мне выходить замуж за мужчину, а не за твоего коллегу и сильного судью! — перебила я. — Как ты этого не понимаешь? Для брака требуется не только репутация, состояние и уровень силы. Кстати, твой обожаемый Роберт ни одной юбки не пропускает. Для него покорение женщины — очередная игра.
— Это не значит, что он и дальше будет так себя вести, — опроверг отец. — Многие мужчины в молодости любят, гм, поразвлекаться.
Любовь – самый прочный фундамент.