— Спрашиваешь, — удивился Валерон. — Конечно, нужно, у них же наши деньги. Мы же не можем позволить, чтобы нас грабили всякие проходимцы?
— По-моему, ты подменяешь понятия. Деньги, которые теоретически могли бы стать нашими, — это по факту не наши деньги.
— Это ты подменяешь понятия, — возмутился Валерон. — Деньги, которые теоретически могли бы стать нашими, — по факту это наши деньги. И в обратном ты меня не убедишь, потому что это противоречит любой логике.
Не знаешь, что делать - падай в обморок
...о некоторых вещах, видимо, нет смысла спорить с посторонними людьми: они просто не в курсе дела, они ничего не знают, они в известном смысле как дети...
Привыкнув к своим ужасам и уродствам, невольно забываешь, как они могут подействовать на других людей.
«Примирения с утратой не бывает, это миф, – однажды сказала мне Джо. – Но знать – уже ценно».
— Это Чебурашка, госпожа Пэ ДуНа, — объясняю я, — неизвестный науки зверь. Дружит с крокодилами, детьми и вредными аджумами…
Я быстро поняла, что смех – лучшее, а порой и единственное оружие против некоторых недоумков. Простое «нет» не все понимают, а вот искренний хохот способен отпугнуть нежелательного ухажера похлеще пощечины!
Когда на пятки наступает десяток ретивых стражников, только и мечтающих порубить тебя в капусту, не то что через окно, через дымоход сбежишь.
Мне были не подвластны события, но я мог изменить свое отношение к ним
Всегда приятно заниматься тем, что у тебя хорошо получается. Это, кстати, самым положительным образом сказывается и на результатах твоих усилий.
От этого раннего вставания, – подумал он, – можно совсем обезуметь. Человек должен высыпаться.
Глупая штука — сны. Даже если сон хороший, он все равно плохой, потому что по сравнению с ним реальность кажется еще более отвратительной.
Я даже начал привыкать к этим молниям,грому и периодическим содрогания дома - обычное дело.Думаю,если прожить некоторое время в такой обстановочке,в один прекрасный день вовсе перестанешь замечать постоянный грохот.
Как правило, прощение следует после вредоносного действия. Но если простить кого-то за боль, которую он тебе причинил, это не означает, что она просто исчезнет. Пока боль не утихнет, прощение ложно. Если прощаешь слишком быстро, это значит, что сам себя не воспринимаешь всерьез и легко отодвигаешь в сторону собственную боль.
– Люди чураются сектантов, – пояснила Адиан.
– Лишний довод к тому, что он сюда не вернется и никого не привезет. Хотя, конечно, лучше было бы его убить.
Рыж глянул на Адиан с ужасом. А вот его подруга выглядела спокойной, даже кивнула.
– Мы не станем так начинать, – сказал Ян. – Возможно, придет день, когда мы будем защищать свою землю с оружием в руках. И не от врагов другого цвета, а от таких же, как мы, желающих выжить. Но мы вынужденно опустимся до этого, а не радостно упадем.
– Хорошо, – согласилась Адиан.
Москва подпускала к себе не быстро, поначалу прикидывалась не державным Третьим Римом, а деревней.
одиночеcтве отправиться на бал.
— Ты будешь со мной дружить? — раздался тихий голос Аннабет.
— Дружба со мной нередко заканчивается смертью.
— Все жизни заканчиваются смертью. Но я не хочу умирать одна.
— Ты не одна.
Это уже кое-что.
Врач - это не профессия, это - призвание
С ума можно до какого-то возраста сходить, так, что ли? Ошибаетесь, психбольница может принять человека в любом возрасте. Только дай повод.
С самого рождения она привыкла к объятиям родных – нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасательных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее – бесконечность. Каждый миг для нее – вечность
Сознавая собственную испорченность и эгоизм, я не мог в душе не восхищаться чужим благородством, как совершенно чуждым мне понятием. Но понимая, насколько это редкое, хотя и непрактичное качество.
Говорят, смирение есть страшная сила
Приятная такая тоска. Что-то вроде молчания сосны, с которой улетели птицы..
единственное мучение - это жить без любви
Глухой рык магистра Смерти вынудил заткнуться.
— О Бездна! Адептка, неуверенной, дрожащей и перепуганной ты мне нравилась больше! — Эллохар выпрямился. — Зря Тьер взялся за твое воспитание, очень зря.
Вспыхнуло синее пламя. Эллохар скрестил руки на груди и рявкнул мне:
— К Тьерррру! Живо. Прощайся с папочкой, хватай свои сумки, туесок с пирожками, котяру блохастого — и к Тьеру!