Нам никогда не свыкнуться с тем, что многие значат для нас больше, чем мы для них…
Кроме существенного, в любом знании есть и интересные пустячки.
Слово «короче» произносят, чтоб сделать фразу длиннее.
Особо любопытный читатель может сам посчитать, сколько секунд длится ночь.
Мне хочется отдаться женщине целиком…<..> Мне хочется, чтобы она отняла меня у самого себя… Но для этого она должна быть лучше, чем я; <..> Она должна заставить меня поверить, что она нужна мне, что я не могу жить без нее. Найди мне такую бабу, а? Если найдешь, я отдам тебе свою работу. Тогда мне не нужна ни работа, ни друзья, ни книги, ничего. Если только она сумеет убедить меня, что в мире есть что-то более важное, чем я сам.
Из новенького было рисование пиктограмм. Нам предлагалось сделать
условный знак "безутешной скорби", "сытного ужина". Первое словосочетание я
изобразил в виде могильного креста и циферблата часов. Для второго
словосочетания я тоже взял циферблат, но в виде надкушенной тарелки, а в ней
ложка и вилка. В обеих пиктограммах часы символизировали непрерывность и
длительность.
Вскоре до нас дошли слухи, что врачи склоняются к мысли вообще снять
меня и Бахатова с инвалидности. "В городе они потерялись! Большое дело! Да я
сам из деревни, - кричал председатель комиссии, профессор. - Я, когда
впервые в город попал, думал, что по телефону можно звонить, номера не
набирая - трубку поднял и все. А теперь ничего, освоился!"
... Когда отец - былинка, он хочет, чтоб его сын стал могучим деревом. А уж если отец - кремень, то хочет, чтоб сын был скалой.
Я кое-как протолкался к стойке, взял сразу две кружки «Жигулевского» и нашел себе место у окна рядом со входом. Поверхность стола была горячей и липкой. Я залпом выпил сразу половину кружки, закурил и стал смотреть в окно, рассеянно прислушиваясь к разговорам. Говорили, как водится, о злободневном: о дыме, рассказывая небылицы о том, что в области уже сгорело несколько деревень, но об этом, понятно, молчат; об Америке и неизбежной войне: «деверь моего свояка в ракетных войсках служит, так он говорит, что уже и дата назначена»; про Афганистан – и слухи превосходили самые мрачные повести зарубежных пропагандистов; о квартальной премии, начальнике-идиоте, злой жене, мужьях Пугачевой и НЛО, который точно видели прошлой ночью над Сестрорецком.
В браке тяжело только первые двадцать пять лет, потом вы понимаете, что от партнера ничего хорошего ждать не приходится, и начинаете жить счастливо.
-- Да, -- сказал монах, -- веры мало; я после войны с солдатами ранеными говорил, вижу: и солдат войне не верит! Железо, Яша, железо везде, машина! Машина работает, машина поёт, говорит! Железному этому заводу жития и люди другие нужны, -- железные.
I wish i had wings of the dove so I could fly far away.
- Меня поражает только, с какой легкостью ты советуешь женщине покинуть мужа, – добавила она, отвернувшись. – Сразу видно, что у тебя самой никогда его не было.
Сударь, я пришел сюда, чтобы в вашем лице приветствовать, признать, полюбить и почтить второго отца, и притом такого
второго отца, которому, смею сказать, я более обязан, чем первому. Первый произвел меня на свет, вы же меня избрали. Он принял меня в силу необходимости, вы же приняли меня по собственному желанию. То, что я получил от него, - это творение его плоти, то же, что я получил от вас, есть творение вашей воли. И чем выше духовные свойства телесных, тем более обязан
я вам и тем драгоценнее для меня наша будущая родственная связь, ради которой я и пришел сегодня, дабы заранее выразить вам мои искреннейшие и почтительнейшие чувства.
Я давал себе слово, закутавшись плащом наподобие испанца, из-за угла зарезать счастливого соперника и с зверской радостью воображал себе отчаяние Лизы... Но, во-первых, в городе О... подобных углов было очень немного, а во-вторых-бревенчатый забор, фонарь, будочник в отдалении... нет! у такого угла как-то приличнее торговать бубликами, чем проливать кровь человеческую.
Послушно шагая за королем, Дрюня размышлял о том, что не время лечит душу, а такая банальная вещь, как простое человеческое участие
Воистину мудрые люди — добрые люди, и преступление им ненавистно.
Марина стояла у гремящей гусеницы поезда, размышляя о том, что, наверно, когда она сплетет кокон, то поспит немного и превратится в самолет.
намерены от нее отказаться? Она ведь прямо сказала, что порвала с вами.
– Нет, я не намерен от нее отказаться, что бы вы ни говорили и что бы ни думала она. Я теперь только еще больше люблю ее – даже после этой прелестной вспышки. Она передумает – в этом можно не сомневаться. Таков уж женский нрав. Женщины ведь всерьез не отвергают поклонников, это всегда какой-то расчет.
Подлинное чувство обладает даром предвидения и знает, что любовь возбуждает любовь.
Мужчины пытались восстановить бодрость духа спиртными напитками и, поднимая себе настроение искусственным путем, лишали себя настоящей веселости и жизнерадостности.
- Ага. Ну что, Вить, за кота? А потом за "извини, так получилось”?
- Ви-и-ик, - Витька отступил к стене. - Ну правда же получилось...
Не знаю, есть ли у меня всё ещё друг, но пыль из подушки о Витьку я выбила знатно.
И есть что-то чрезвычайно величественное в том, как его панталоны облегают самые английские части его тела.
"Так, наверное, и нужно начинать, - думал Бухер. - С самого начала. Не с воспоминаний, ожесточения и ненависти, а с самого простого. С чувства, что ты живешь. Живешь не вопреки чему-то, как в лагере, а просто - живешь".
Слаб человек и грешен, и каждого из них можно подцепить на тот или иной крючок. А так называемые добродетели — это просто хорошо замаскированные слабости. И не надо сейчас о свете души! Где будет этот свет, если перед носом человека помахать деньгами, искусить плотскими удовольствиями, нажать на клавишу тщеславия, припугнуть, улестить, тронуть струну гнева…
— Да плюнь ты на него. Что ты с ним возишься? Можно подумать, незаменимый он… Ха! Да таких Локвудов!.. Закрой глаза или выключи свет, и я тоже могу быть Локвудом…