Прижимаясь к шее коня, Антония не сдержала фырканья: вот уж нет, возвращаться она не собирается! Пусть уезжает в свою Айвену и там решает все свои дела, без нее. Найдет себе другую невесту, более подходящую на место королевы. Ну и что, что без дара, невелика беда.
Слабое болезненное тело, худоба и землистый цвет лица служат верными признаками благородной крови; здоровое и крепкое сложение считается даже бесчестием для человека знатного, ибо при виде такого здоровяка все тотчас заключают, что его настоящим отцом был конюх или кучер.
Cпособность понимать смешное зависит у коротышек от их умственного развития.
Правда всегда приходит в самый неподходящий момент…
— Фамилии, — назидательно сообщил он, — подчиняются не правилам, а исключительно произволу паспортистки. Как она тебя напишет — таким на всю жизнь и останешься…
– Вы с Лили чуть не погибли, и всё из-за моей самонадеянности.
– Вот ещё! Самонадеянность была общей, – фыркнула волчица.
– Второй день пытаюсь ему это объяснить, – заметила я.
– Но вы – женщины…
– Сайрус Дантерри, – прорычала Ники. – Если ты ещё раз скажешь, что женщины глупы и не в состоянии принимать решения, я с тобой больше никогда не заговорю.
– Аналогично, – воинственно добавила я. – Будешь общаться со своими друзьями мужчинами.
– Хорошо-хорошо, – капитулировал парень. – Прощу прощения, о великие женщины!
– То-то же! – Ники довольно хмыкнула.
— Не хочешь открыть брачное агентство? Ему конкурентов бы не было. Подумай, пока не поздно, это же золотое дно!
— Ага, и первая пара уже есть — ты и Ники, — съязвила я.
Нетти поперхнулся.
— Кара!
Насладившись искренним возмущением на лице парня я, с трудом сдерживая смех, обратилась к улыбающейся Летиции.
— Вот видите, госпожа Тунгорм, как ваш младший сын избалован? В прошлый раз ему предложение делала я — отказался. А теперь вот и красавицу Ники забраковал. Просто уже и не знаю, кто удовлетворит столь взыскательный вкус!
За столом раздался смех теперь уже всех присутствующих, кроме пунцового от смущения Нантия.
Если бы в 1825 году уже существовало министерство транспорта, мы, возможно, до сих пор ездили бы в дилижансах, национализированных и поддерживаемых огромными субсидиями, а также были бы свидетелями какой-нибудь поистине фантастической исследовательской программы по «переподготовке лошадей»
Это полная ерунда, что кошки не способны на подлинную привязанность к человеку.
Иногда обычная честность, без всяких масок и ширм, может сделать куда больше, чем крики и истерики.
"От работы головного мозга зависит вся жизнь человека, его успехи и неудачи. Мозг как и любой другой орган, можно натренировать, а если его не нагружать, то он одряхлеет."
Я написал историю, чтобы показать любовь, а она превратилась в войну. Какой ужас.
-Ничего вы не понимаете!-разозлилась Катюша от того, что он слишком многое о ней понимал.
Когда Мэри, сжимая ручку метлы, начала падать вперед, пучок прутьев оказался у нее между коленей. Метла встала на дыбы, встряхнулась и взмыла к верхушкам деревьев, со свистом вспарывая воздух.
- Кто поймет настроение женщины, тот постигнет всю мудрость мира
Самые ярые ценители детей - это всегда те, у кого их никогда не будет…
– Ты боишься, что король станет меньше ростом, если съест кусочек? Чеширский Кот возмущенно фыркнул.
– Наоборот, я боюсь, что, если я съем кусочек, то стану величиной с дом. Я, знаешь ли, слежу за фигурой.
… человек не меняется оттого, что вы узнали о нем что-то новое. Он остается все тем же человеком.
Впрочем, все пророки страстны, особенно пророки гибели, — уравновешенных пророков никто не стал бы слушать.
Амбиции предполагают вероятность пожирания людей, стоящих на пути.
По пути к Корпусу Скиннера они прошли мимо дома изысканной архитектуры и благородных пропорций; перед ним располагалась лужайка с цветником; фасад из кирпича мягких оттенков почти полностью зарос вьющимися и ползучими растениями; лужайку окружали аккуратно подстриженные тисовые деревья.
– Это, наверное, детское отделение? – спросил Мерфи.
– Нет, это покойницкая.
У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я – счастливейший человек в мире.
Всякий живой лучше всякого мертвого но нет таких среди живых ли мертвых чтобы уж очень были лучше других мертвых и живых.
Субъективная память почти такая же абстракция, как и вера. Есть что-то, что помним только мы: не сохранилось записей, нет и не было фотографий, люди потерялись где-то среди годов жизни или вовсе ушли из нее. Остается только наша уверенность в том, что эти воспоминания соответствуют некой действительности прошлого времени, что события происходили, друзья и знакомые существовали, но никаких оснований для этой уверенности нет. Что мы имеем ввиду, когда говорим: я помню? Во что превращается воспоминание через десятки лет? И воспоминание ли это, или, может быть, сон, зацепившийся за сознание, или вовсе – история, которую мы придумали себе когда-то и за долгие годы поверили в ее реальность?
Опыт - это такая вещь, которая появляется сразу после того, как была нужна.