" Одно из самых обычных и распространенных суеверий то, что каждый человек имеет одни свои определенные свойства, что бывает человек добрый, злой, умный, глупый, энергичный, апатичный и т. д. Люди не бывают такими. Мы можем сказать про человека, что он чаще бывает добр, чем зол, чаще умен, чем глуп, чаще энергичен, чем апатичен, и наоборот; но будет неправда, если мы скажем про одного человека, что он добрый или умный, а про другого, что он злой или глупый. А мы всегда так делим людей. И это неверно. Люди как реки: вода во всех одинакая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем непохож на себя, оставаясь все между тем одним и самим собою. У некоторых людей эти перемены бывают особенно резки. "
Иногда, когда все планы рушатся, все складывается наилучшим образом.
То, что мы делаем с самими собой лишь потому, что боимся чего-то, бывает невероятно глупым.
Господи, дай мне смирение принять то, что я не могу изменить, волю изменить то, что я не могу принять, и ум, что бы не слишком уж выеживаться.
Никто не любит людей, которые вечно выполняют свой долг.
Одно из двух - либо жить, либо сомневаться, а если и то, и другое сразу, то это уже не вполне жизнь, это эксперимент какой-то, пытка...
Лучше бы ты вообще не думал, честное слово. Вреда было бы меньше...
Самый страшный враг - это слухи и сплетни.
Как и у Аманды Льюис, мои представления о мире были сформированы чтением. Круг чтения Аманды был таков, что она ожидала от жизни сплошной череды балов, дуэлей и весьма своевременных гроз; я же, благодаря книгам, ждала от жизни интеллектуального общения равных с равными. Поймите, я прочла великое множество работ, написанных мужчинами, для которых интеллектуальное общение было образом жизни, и даже не сознавала, сколь маловероятен такой образ жизни для меня.
Громадный воз чепухи въехал во французскую литературу, и галиматья совершенно заполонила драгоценные головы.
Я почувствовала себя в шкуре городского воришки, которого заподозрили в краже пропавшей буханки хлеба. Так мое прошлое аукнулось мне в настоящем, на невинную женщину обрушилась настоящая лавина обвинений.
Пока «невозможно» есть в твоей голове, ничего не произойдёт.
Унижающий кого-то, прежде всего унижает самое себя
– Ну, и за что тебя жена выгнала? – задала Елена Михайловна важный вопрос.
– Почему ты решила, что выгнала? Может, я сам ушёл?
– Так не бывает! Мужчины сами не уходят. Они ведут себя безобразно и ждут, когда их выгонят. Ты не бабник, случайно?
– Ты уж определись, бабник я или алкоголик!
– Одно другому не мешает.
– Надо будет попробовать.
- Женщинам лучше удаётся организовать свою жизнь, - заметила Керенса. - Мужчины в этом плане безнадёжно. Вот почему они всегда женятся по ошибке.
"Смерть давнего врага, как это ни странно, воспринимается как смерть давнего друга." (с)
Скучнее сна занятий не придумаешь
– Клянусь швом своих антитромбозных чулок. – Герлинда подняла вверх правую руку.
— Надеюсь, вы не уйдёте до ужина? — спросил Бильбо вежливо своим самым ненастойчивым тоном.
— Ни в коем случае! — ответил Торин. — Мы и после ужина не уйдём.
А я думал — хорошо пою. Вот всегда так выходит: человек-то думает про себя — хорошо я делаю! Хвать — а люди недовольны…
- Ах, Китти, как бы мне хотелось попасть в Зазеркалье! Там, должно быть, столько всяких чудес! Давай играть, будто мы туда можем пройти! Вдруг стекло станет тонким, как паутинка, и мы шагнем сквозь него! Посмотри-ка, оно, и правда, тает, как туман. Пройти сквозь него теперь совсем не трудно…
— Дурость — не сопли. С возрастом не проходит.
«Скромность, несомненно, украшает девицу, но лучше все-таки добавить к этому украшению иные. Для утра лучше всего подойдут жемчуга, ибо они подчеркнут ровность кожи и цвет её».
– Ненавижу! Как же я его ненавижу – эгоистичный, помешавшийся, беспринципный ублюдок! Довел страну до предела! За шестьдесят лет никаких изменений в законах, убийственные налоги, армия старинного образца, от которой ни толку, ни смысла, мужики пятнадцать лет жизни теряют совершенно напрасно! Тьма, он ни умертвия не делал за все годы своего проклятого правления! А теперь одумался в конце жизни, решил, что свои порядок в королевстве не наведут и давай требовать соседнего принца! Божком себя возомнил! Вершителем судеб! Мразь!
– Пойду, и, как самая приличная девочка, займусь сексом с первым встречным. Потрясающе просто!