Некоторые психологи говорят, что иногда, когда наваливается все разом, надо перестать сопротивляться. Тогда волна проблем сама вытолкнет на поверхность, а там уже и грести можно.
" ... Не полагается испытывать антипатию к родным детям; их полагается любить, несмотря ни на что, даже если они не таковы, как нам хочется, даже если мы, видя им подобных, спешим перейти на другую сторону улицы..."
Потеряться в те времена было легко, а вот найти себя - трудно.
Меня всегда поражало, как быстро братья и сестры могут разозлиться друг на друга. Словно все, что их бесило друг в друге, накапливалось и складывалось в некий эмоциональный шкаф, и в такие моменты, как этот, в считаные секунды дверцы распахивались, и разгорался скандал.
Все творческие души неизменно время от времени истощаются.
Человек — это не свойство характера, а сделанный им выбор.
В прошлом году вот тоже один приезжал, фотограф. Снимал наших местных бомжей, а потом аж в Москве выставку открыл. Типа вот она, Настоящая Россия. Страна алкоголизма и близкородственного скрещивания. На фоне чахлых берёз. Большим успехом пользовалась выставка. А что, оно и понятно: на одно Зюзю посмотришь - полчаса хохочешь; когда Зюзя заходит в аптеку за боярышником, так ребята с другой стороны улицы перебегают - это же цирк настоящий. А этот парень, может, из афиш хочет выставку сделать, у нас сейчас свобода, каждый что хочет, то и делает.
По-моему, у женщин бывает две красоты. Внешняя, которая видна всем, и внутренняя, тайная красота, истинная, которую женщины показывают лишь тем, кого любят.
Как бы поступила я, окажись я на месте этого охотника? Как вообще можно успеть сообразить и все сделать по правилам, даже если их не знаешь?
Для малых, как и для великих есть дела, сотворить кои они могут лишь единожды, и в этих делах живёт их дух.
– Я беру еловую шишку, immobile strobile [неподвижную шишку], кладу ее перед тобой и задаю вопрос: это куча?
– То есть?
– Это куча?
– Нет, конечно.
<...>
– Семнадцать еловых шишек образуют кучу, а шестнадцать не образуют?
– Нет, этого я не говорил…
– Вот здесь то и возникает проблема. Мир полон куч вроде этой, Нед. Это хорошо, а это плохо. Это невезуха, а то ужасная несправедливость. Тут массовое убийство, а там геноцид. Это детоубийство, а то просто аборт. Это законное совокупление, а то, по закону, изнасилование. И все они рознятся на одну еловую шишку, не более, и порой одна единственная, маленькая такая шишечка определяет для нас различие между раем и адом.
— А-а-а! Упыреныш, по недоразумению носящий звание мага! — с воодушевлением начал он. — Ты уже имел счастье познакомиться со стихийным бедствием, которое по совместительству является моей горячо любимой дочерью? Судя по воплям и грохоту, разносящимся по этажу, — имел. И знакомство произошло, как эта рыжая зараза любит, с огоньком! Недаром призраки-охранники трясутся, словно флаг нашей славной империи на ветру. Понравилось?
— Д-д-дочь… — просипел Демион.
Двумя-то рученьками поднос держать сподручней. А уж бить-то и вовсе расчудесно… не меч, конечно, но от меча Кирей, глядишь, и увернулся б. С подносами ж у него практики не хватило.
И позволила все остальное, что следует за поцелуями.
Лучшая ночь в его жизни. Упоительно-сладкая, безумная и греховная.
Он в принципе не понимал, что такое молитва. Ему чудилось нечто унизительное и противное разуму в том, чтобы вставать на колени и просить об одолжении. Если о чем и позволено молиться, так это о даровании мужества или смирении, ибо такая молитва обращена внутрь и является призывом к самому себе.
...- Есть ребятам не хотелось, особенно после найденных в рюкзаках пальцев и глаз, поэтому они быстро поставили палатку и набились внутрь. Всю ночь тряслись от страха, толком не спали, но… - Ева почти весело щёлкнула пальцами, а музыка смолкла, оборвавшись на самой высокой ноте. – Ночью, как ни странно, никто не умер.
Луна, до сих пор прятавшаяся в тучах, вдруг осветила поляну, и вокруг засверкали перепуганные глаза слушателей.
- Почему? – поинтересовался Драго с неподдельным любопытством в голосе.
- Я думаю, ведьма просто устала и решила отдохнуть. И потом, нельзя всё время держать своих жертв в напряжении, это не интересно. Необходимо давать им расслабиться.
- Иначе развлечение быстро кончится? – хмыкнул Дэн.
- Точно!
Если честно, я и сама сомневаюсь в том, что действую рационально. А еще в том, что историю моей жизни пишет не какой-то криворукий практикант без опыта работы и с явно больной фантазией садиста и маньяка.
Я не знаю, что нам принесет этот девятнадцатый век, который начался плохо, а продолжается еще хуже. Над Европой нависла тень Реставрации; все реформаторы, будь то якобинцы или бонапартисты, разбиты; абсолютизм и иезуиты вновь торжествуют победу, идеалы юности, светлые огни и надежды нашего восемнадцатого века – все превратилось в пепел.
Самое забавное , что я даже не помню , как улетел с места нашего пленения . Помню только ощущение безумной легкости , я тогда еще подумал , что наконец-то умер.
Моя страсть - держать вс под контролем. Я люблю, чтобы все шло как надо. Люблю оставаться в безопасности. Я не наслаждаюсь чувством страха. У меня нет тяги ко всем этим безумствам. Мой страх - как подтекающий кран, вода капает при любом намеке на опасность.
Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар - это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха - это одно и то же растение, также известное как аконит.
Если не можешь подавить революцию, надо ее возглавить.
Cемья не статична — каждую секунду происходят какие-нибудь изменения. Как сдвиги тектонических плит: они бывают незаметны для глаз, но порой приводят к разрушениям и катаклизмам. Необходимо сохранять равновесие, в этом секрет. Сопротивляться переменам внутри семьи все равно что сдерживать дрейф континентов. Остается только держаться крепче и плыть по течению.
Ничто не длится вечно. Когда мы что-то делаем, то получаем удовольствие, а потом движемся дальше. В этом суть вещей.
Он видел красоту там, где для других она была скрыта, и поэтому красота принадлежала только ему.