Если проблема только в деньгах, то это не проблема, а расходы.
- Бесстрашный первопроходец переплывает озеро в шляпе, - отплевывая воду, наконец вымолвил я.
- Но ведь ты тоже в шляпе.
- Это на случай, если мы повстречаем на берегу индейских дам. Надо же иметь на голове шляпу, черт подери, чтобы было что приподнять при встрече с леди. Джентльмены мы или не джентльмены?
Лучше всего запоминается то, что испробовано на собственной шкуре...
Жаль, что любовь не решает всех проблем.
Мне с ним так легко! Говорить или молчать, держать его за руку или просто смотреть на него. Быть рядом с ним.
Доверять своим глазам просто, не так ли? Мы все так поступаем. Мы же не психи. Псих — это всегда кто-то другой. Такова уж человеческая природа. Мы слишком хорошо понимаем свой собственный взгляд.
«При счастьи все дружатся с нами, при горе нет уж тех друзей»
"Самолёт взлетает, я смотрю в иллюминатор, Москва уходит вниз, а я улетаю, унося в себе новую жизнь.
Прощай, прошлое. Здравствуй, будущее."
Человек никогда не становится другим. Иногда можно себе такое представить. Когда ты думаешь о близком тебе человеке. Тебе кажется, что ты понимаешь его чувства, мысли. Что он — это ты, и наоборот. Но на самом деле это не так. Другим ты никогда не станешь, ты навсегда останешься собой. И ты никогда до конца не поймешь другого.
Юру всегда интересовали реальные, осязаемые вещи. В отношениях с женщинами он ценил секс, наваристый борщ и чистые отглаженные рубашки. До недавних пор он, видимо, считал, что все эти блага можно ещё и разделить между разными женщинами. Получить от каждой то, что она умеет лучше другой.
— Так ты, Вань, выходит, трудишься?
— А как же! Я ж не по совести инвалид, а по телесному увечью.
Так ведьмаки они ж просто колдуны, которые налакаются зельев, да потом носятся и орут, что чары плетут. Те же яйца только в профиль.
...мы прекрасно умеем анализировать поступки других, а о себе очевидного не замечаем.
Вера вышла из души человеческой, превратившись в форму государственной морали.
"Может, она и глупая ведьма, но в своей жизни успела повидать куда более страшные вещи и держать удар научилась. По крайней мере, ей хотелось так думать".
"Лучше просить прощения, чем разрешения!"
— Где ты там?
— Ловлю котелок.
— Кого? — удивленно переспросила подруга.
— Не кого, а что. Котелок. Увлечение у меня такое: то метлы крылатые укрощать, то котелки прыгучие ловить.
- А как ты без испытаний расти будешь? Если тебе в рот будут булки падать, так ведь и штаны носить незачем? Говорят, за морями есть земли где людям не надо трудиться. Они и не развиваются, им и не надо ничего. А зачем? –
- ...Побудь здесь. Если там не опасно, я свистну. - А если опасно? - Заору.
«Вы шагаете вперёд, инспектор, и ведёте. Ваша задача — следить, чтобы дама ни во что не врезалась. А вы, Алис, позволяйте вести. Слушайте его. Я знаю, женщинам теперь это стало сложно, но уж постарайтесь. Поверьте, наш инспектор убережёт вас от шкафа. Итак… Раз‑два‑три, раз‑два‑три, не смотрите под ноги, не отклячивайте…»
Мудрые женщины знают, что прыгнуть со случайным знакомым в постель вечером, значительно проще, чем достойно встать из неё утром.
Когда человеку очень страшно, он начинает искать способ немедленно довести умеренно пугающую ситуацию до критической точки. Чтобы уж скорее рвануло и больше не надо было бояться.
Порядочными людьми легко манипулировать.
Экономический хаос мира, подобного вашему, означает необходимость бесконечного и тяжкого труда – причем труда настолько неприятного, что всякий не совсем бесхарактерный человек старается, насколько возможно, избавиться от него и требует для себя исключения, ссылаясь на благородство происхождения, заслуги или богатство. Люди вашего мира, несомненно, легко внушают себе, что они имеют полное право на подобную привилегию, – это внушили себе и вы. Вы живете в классовом мире. Вашему плохо тренированному уму не пришлось самому отыскивать оправдания вашему привилегированному положению: класс, в котором вы родились, давно приготовил их для вас. И поэтому вы без малейших угрызений совести забираете себе все самое лучшее и пускаетесь во всевозможные рискованные авантюры, в основном за счет чужих жизней, причем ваше сознание, сформированное окружающей его средой, упорно отказывается допустить даже мысль о возможности обеспеченного и упорядоченного и в то же время деятельного и счастливого человеческого общества. Вы всю свою жизнь боролись против такой идеи, словно видели в ней своего личного врага. Она и была вашим личным врагом: она безоговорочно осуждает ваш образ жизни, она лишает ваши авантюры какого-либо оправдания. И теперь, своими глазами увидев прекрасную жизнь, сотворенную сознательно и последовательно, вы по-прежнему сопротивляетесь; вы сопротивляетесь, чтобы не впасть в отчаяние.
Люди Земли владеют ею, и ни в каком случае они ее добровольно не уступят, не уступят сколько-нибудь значительной доли ее поверхности. Это вытекает из всего характера их культуры. Ее основа есть собственность, огражденная организованным населением. Хотя даже самые цивилизованные племена Земли эксплуатируют на деле только ничтожную часть доступных им сил природы, но стремление к захвату новых территорий у них никогда не ослабевает. Систематическое ограбление земель и имущества менее культурных племен носит у них название колониальной политики и рассматривается как одна из главных задач их государственной жизни.