Цитаты

Как мне кажется, совесть для вас дороже. Это то, что вы есть, кем хотите быть. А репутация — всего лишь то, что думают о вас другие.

Дожить до коронации

Анна Мария Роу

О чем мечтает княжна, выданная замуж, чтобы упрочить положение своей страны в стратегически важном регионе? О любви своего мужа и простом человеческом счастье. Кронпринц желает отделаться от навязанной супруги и наказать виновных в гибели своей возлюбленной. Придворный маг жаждет найти человека с суицидальными наклонностями и передать свой дар. Старшая фрейлина поглощена свежими слухами и сплетнями. Начальник тайной канцелярии… Нет, вот он точно хочет вычислить вражеского шпиона и отвязаться...

Но, по милости неба, за великими огорчениями следуют и великие радости...

Путешествие к центру Земли

Жюль Верн

Знаменитый ученый случайно обнаруживает в образцах лавы из северного вулкана останки животных, исчезнувших с Земли сотни тысяч лет назад. Неужели под земной корой все эти бесчисленные века скрывается от людей доисторический мир гигантских динозавров и птеродактилей, ихтиозавров и других монстров, которых официальная наука считает давно погибшими?! Экспедиция к центру Земли начинается. И даже сами ее отважные участники еще не знают, сколько увлекательных и смертельно опасных приключений им...

Маленькие дети остро чувствуют это состояние: любовь - не любовь, плохой - хороший, злой - добрый. У них всё просто, на тактильном уровне, на уровне подсознания.

Тетя Ася, дядя Вахо и одна свадьба

Маша Трауб

Здесь кофе бывает трех видов — сладкий, средний и несладкий. Здесь жених не догадывается, что приехал на собственную свадьбу. Здесь нельзя предсказывать погоду и строить планы даже на ближайшие пять минут. И здесь есть всё, кроме чужих людей и одиночества. Это роман о дружбе и верности, терпении и прощении, радости и горе, о времени и судьбе.

... богатство человека измеряется числом вещей, от которых ему легко отказаться.

Уолден, или Жизнь в лесу

Генри Торо

«Уолден, или Жизнь в лесу» Генри Торо принадлежит к ярким и памятным произведениям американской классической литературы. И своеобразная личность автора, и страницы его знаменитой книги освещены антикапиталистическими и романтико-утопическими идеями, которые получили значительное распространение в США в 30-40-х годах XIX века.

В пустоте, которую после себя оставляет буйство модер-
нистского человека (этого явного максималиста), следую-
щий за ним анемичный постмодернист вынужден быть до-
статочно хитрым, чтобы наполнять эту пустоту силой жизни.
В обратном случае он сам обернется пустотой, голым отсут-
ствием – ведь ему не за что зацепиться там, где спеты все
песни, написаны все стихи и проиграны все войны. Человек
постмодерна – это тот, кто выходит на сцену, когда спектакль
уже отыгран, и декорации разобрали, и публика разошлась…
А он всё равно начинает играть свою роль – даже без всяко-
го реквизита. Он играет свою роль тогда, когда всегда уже
слишком поздно:
«есть вещи похуже,
чем быть одному,
но требуются десятилетия,
чтобы это понять,
но чаще всего,
когда ты это понял,
уже слишком поздно,
и нет ничего хуже
чем
слишком поздно».

Буковски. Меньше, чем ничто

Дмитрий Хаустов

В этой книге, идейном продолжении «Битников», литератор и историк философии Дмитрий Хаустов предлагает читателю поближе познакомиться с культовым американским писателем и поэтом Чарльзом Буковски. Что скрывается за мифом «Буковски» – маргинала для маргиналов, скандального и сентиментального, брутального и трогательного, вечно пьяного мастера слова? В поисках неуловимой идентичности Буковски автор обращается к его насыщенной биографии, к истории американской литературы, концептам современной...

Даже в могиле не все потеряно. Иначе не существует бессмертия. Пробуждаясь от самого глубокого сна, мы разрываем зыбкую паутину некоего сновиденья. Но в следующий миг (так тонка эта паутина) мы уже не помним, что нам снилось. Приходя в себя после обморока, мы проходим две ступени: сначала мы возвращаемся в мир нравственный и духовный, а потом уж вновь обретаем ощущение жизни физической.

Колодец и маятник

Эдгар Аллан По

Приговоренный к смерти судом инквизиции открывает глаза. И видит, и чувствует — темноту. Это тюрьма, квадратная камера с колодцем в центре и огромным заточенным маятником над головой. Выбирай, узник!

-Вот как... -проговорил мужчина, по-новому рассматривая мою скучающую персону. И его "новое видение" мне не слишком понравилось. Было в нём что-то такое, матримониальное, с душком и сверкающими камнями на обручальных кандалах. Совсем не мой тип.

Эльфийский для любителей

Наталья Мазуркевич

Хуже дипломатии может быть только… высокая дипломатия! Только удалось наладить свою жизнь на новом месте, как принесло эльфов. И гномов. И конечно, на мою голову. И всем что-то от меня надо. Кому-то – лояльность и доносы, написанные ровным почерком неудавшегося юриста. Кому-то – моральная поддержка и надежные тылы, чтоб от папы-Владыки бегать и от невест прятаться. А кому-то и вовсе – вся моя персона с ее достоинствами, недостатками, тремя томами брачного договора и молотком в комплекте. И...

вспомню басню о коне, который, прискучив свободой, добровольно дал себя оседлать и загнать до полусмерти

Заработная плата — это новая форма рабства.

Тереза Ракен. Жерминаль

Эмиль Золя

В настоящем томе представлены два романа Эмиля Золя (1840–1902): «Тереза Ракен» и «Жерминаль». Первый из них — это первый шаг большого писателя на пути литературного новаторства; второй — вершина его творчества и общепризнанный его шедевр.

Когда я сплю, я не знаю ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженств. Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единые часы, ровняющие пастуха и короля, дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон, говорят, что он смахивает на смерть.

"Порой у меня возникало ощущение, что моя профессия - злобная живая тварь, которая проверяет меня, испытывает на прочность и все время увеличивает нагрузки, чтобы посмотреть, когда же я протяну ноги"

Грусть иногда бывает единственным счастьем.

Дай людям только заметить, что слова ранят тебя, и тебе никогда не избавиться от насмешек. А если к тебе прилепили кличку, прими ее и сделай своим собственным именем. Тогда они не сумеют больше ранить тебя.

Музыка — самое мимолетное, самое эфемерное искусство. Она существует ровно столько, сколько звучит инструмент, а потом в одно мгновение исчезает без следа. Но ничто не заражает людей так быстро, как музыка, ничто не ранит так глубоко и не заживает так медленно. Мелодия, которая тебя тронула, останется с тобой навсегда. Это экстракт красоты. Я думал, им можно лечить уродство души...

Адриан часто потешался над людьми, которые вечно отдыхают, загорают, набираются сил, неизвестно только зачем. "Отдых, - говорил он, - удел тех, кому он ни на что не нужен"

Гражданская война - одно название, где ты здесь видел граждан?

«Наблюдательность — признак хорошего ума. Вам следует оттачивать это свойство, но воздерживаться от его столь прямого использования.»

Голос ночной птицы [Зов ночной птицы]

Роберт МакКаммон

1699 год. Американский юг. В маленьком городке Фаунт-Роял поселилось Зло. Зверски убиты местный священник и уважаемый фермер — и убил их не человек. Гибнут посевы. Много дней льет, не переставая, проливной дождь. Ядовитые испарения поднимаются от болот. Людей преследуют во сне кошмарные видения. Конец света уже близок. Настанет ли год от Рождества Христова 1700-й?.. Кто виноват? Ведьма! Точно так же было и в Салеме! Преступница поймана и брошена в тюрьму. Чтобы судить ее по всей строгости...

...за обеденным столом можно любить также, как в постели.

Любой здравомыслящий человек мечтает унести ноги с Земли.

— Ты только подумай, как это будет круто звучать — Клеопатра Тихая. Были в истории разные там: Иван Грозный, Ярослав Мудрый, Филипп Красивый. А у нас будет Клеопатра Тихая. Исторически это очень красиво, ты не можешь не оценить.

Рыжий, циничный, неприличный

Дарья Волкова

Два незнакомых человека, мужчина и женщина, неожиданно оказываются вместе под одной крышей в домике на берегу моря. Он рассчитывает на легкий курортный роман. Она приехала сюда работать. Но он чертовски харизматичен, настойчив, и вообще – рыжий, циничный, неприличный - и хорошей девочке устоять очень сложно. Тогда почему бы и нет, собственно? Главное, в него не влюбиться. А вот с этим неожиданно возникли проблемы…

Мы вправе лететь, куда хотим, и быть такими, какими мы созданы.

Возможно, нам полезно время от времени падать. Пока мы не разбиваемся.

Разум подобен интеллектуально одаренному, но ленивому подростку, который способен на великие дела, если только удосужится встать с кровати.

Страх. Почему мы неправильно оцениваем риски, живя в самое безопасное время в истории

Дэн Гарднер

Мы живем в самое безопасное время в истории человечества – это подтверждает статистика. Но СМИ рисуют совсем другую картину – тревожную и пугающую. Как же вышло, что страх стал нашим постоянным спутником? В своей революционной книге Дэн Гарднер объясняет, как мы воспринимаем риск, и исследует психологические факторы, питающие наши страхи. Он развенчивает источники современной паранойи, объясняет, почему самую серьезную угрозу для жизни представляют как раз повседневные риски, на которые мы даже...

Количество друзей уменьшается по мере того, как потребность в них растет. Такова обратная, точнее, превратная, арифметика жизни.

Я думаю, месть людям, которые лишь косвенно или в силу обстоятельств со злодеями, служит только для того, чтобы мстящие чувствовали себя лучше. То же и со смертной казнью: ты хочешь ее применения к кому-то, потому что тогда ты чувствуешь себя лучше, а потому, что она предупреждает преступления или тому подобный нонсенс.