— Вы свиньи, вы. Вы гниете, как свиньи, и все. В вас есть многое, вы же довольствуетесь крохами. Слышите меня, вы? У вас есть миллионы, а вы расходуете гроши. В вас есть гений, а мыслей что у чокнутого. В вас есть сердце, а вы чувствуете лишь пустоту… Вы все. Каждый и всякий.
— Нужна война, чтоб вы раскошелились. Неужели нужен хлыст, чтобы вы соображали. Нужен вызов, чтобы пробудить гений… Остальное время вы пускаете слюни.
Лентяи! Свиньи, вы все! Ну, хорошо, вызываю вас, я! Сдохните или живите в величии. Сдохните, сволочи! Будьте вы прокляты, или придите ко мне, Гулли Фойлу, и я сделаю вас великими. Я дам вам звёзды. Сделаю вас людьми!
Человек старее не тогда, когда он доживает до старости, а когда перестает быть ребенком.
Что ж, стоило довести тело и разум до столь плачевного состояния, чтобы узнать наконец сокрушительную силу собственного духа. В жизни каждого бывают моменты, когда следует броситься в пропасть, чтобы наконец убедиться в том, что всегда умел летать.
– Мариса, давай договоримся, – проговорил Харви, оставив в покое мой локоть и даже отодвинувшись. – Я заплачу по двойному тарифу, а вы собираете вещи и уходите из ресторации.
– Слушай, мне впервые предлагают приплатить, чтобы я осталась голодной, – восхитилась я.
Наполеон очень часто повторял слова, выражавшие крепко сидевшую в нем мысль: «Есть два рычага, которыми можно двигать людей, — страх и личный интерес». Под словом «l’interet» он понимал не только денежную корысть в точном смысле слова, но и честолюбие, самолюбие, властолюбие.
Брак — уловка, с помощью которой природа вынуждает человека осуществлять её цели, состоящие в продолжении человеческого рода.
Отвечая местью на месть, ничего не поправишь.
Не родился ещё тот, кто у приютской сироты мог бы безнаказанно утащить варенье из-под носа.
Не играй с Огнем, девочка, иначе Огонь решит поиграть с тобой. А он никогда еще не проигрывал.
...в городах и селах, во всех состояниях и возрастах подобны пороки людские; они равняют бедных и богатых глупостию; различны погремушки, за которыми кидаются они, но ребячество одинаково.
В охоте на нечисть есть один неоспоримый плюс: никогда не сомневаешься в своей правоте. Нечисть — зло, а ты защищаешь мир от чудовищ.
Он просто думал, что те, кто ему улыбается, делают это так же искренне, как он сам.
— Любовь — это… тревога, — сказал он. — Хочешь доставить радость и боишься, что тебя увидят таким, каков ты есть. В то же время хочешь, чтобы тебя знали. Иными словами… ты наг, стонешь во тьме, теряешь всякую гордость… Я хотел, чтобы она видела меня и любила, хотя знала как облупленного, а я знал ее. Теперь ее рядом нет, и мое знание неполно. Целыми днями пытаюсь представить, чем она занимается, что говорит, с кем общается, как выглядит. Стараюсь восполнить потерянные часы, но чем дольше разлука, тем это труднее — неизвестность множится. Приходится додумывать. На самом деле, я просто не знаю. Ничего больше не знаю.
– ...Ну как, можно вернуть тебе обойму? Больше не будешь стрелять в Язона?
– Я вела себя глупо, – сухо произнесла Мета, перезаряжая свое оружие. – Зачем мне пистолет? Если понадобится убить его, я могу сделать это голыми руками
Когда влюбляешься не в того мужчину, всегда оказываешься в проигравших, какой бы азартной ни была эта игра, она тебя погубит. Меня погубила.
Жизнь человека целиком состоит из тестов. Поэтому у людей вечно напряженный вид.
Правду говорят, что когда человек за кого-то отвечает, то взрослеет быстро.
Мужчины глупые.
Можно сказать, тупые и на эмоции не покупаются. Они теряются.
...мозг создает все, с чем мы имеем дело. Причем и мы сами - тоже его работа: мы сами, и наше сознание, и вообще все, что мы можем вообразить, - это то, что создает мозг, плетя паутину своих нервных связей.
Я глянула на напарника. Ему ведь не привыкать со мной за компанию отдуваться за проказы. Карел же уставился на Изверга, вероятно, намекая, что неплохо бы ему взять вину на себя, все же он мой парень. Ивар явно не хотел быть крайним и пристально посмотрел на Ривалиса.
Бартон думал о том, найдется ли в этой спешащей толпе еще хоть один человек, который шел бы из такого же печального дома, как он. Все люди вокруг казались ему веселыми, и он был зол за это на них. Но ему, как и вам, не дано было знать участь тех, кто в течение дня проходит мимо вас по улице.
Откуда вам догадаться об их трагических увлечениях, о тех муках, о тех искушениях, которые терзают их, быть может, и сейчас, с которыми они борются, перед которыми отступают? Вот вас толкнула локтем девушка, весело смеющаяся, хотя ее душа жаждет покоя смерти и думает она о холодной реке как последнем даре божьего милосердия.
А в следующую минуту вам встретится преступник, замышляющий убийство, о котором вы с содроганием прочтете завтра в газетах.
Вы можете наткнуться на человека совсем скромного и незаметного, самого последнего на земле, который на небесах будет, однако, ближе всего к богу. Благие дела… Злые дела… Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, куда спешат эти тысячи людей, которых вы ежедневно встречаете на улице?
Я не просто читал "Улисса", я даже понял некоторые из тех слов, которые использовал Джойс.
Внутренне уверенный в себе человек не будет излишне драматизировать ситуацию из-за того, что возможная перспектива отдалилась или перестала существовать. Он знает, что невозможность воплотить свою мечту сейчас вовсе не означает, что этого не произойдет никогда. Ускользнувший шанс не есть упущенная возможность.
Наше время - это зрелище бесчисленных человеческих жизней, которые заблудились в собственных лабиринтах, не найдя, чему отдать себя.
— Давайте не будем сегодня спорить. Лучше скажите, у вас найдется что-нибудь выпить?
— Яд остался дома, — не утерпела Тайрин. Вчерашний немногословный Лэртис, серьезный и собранный, все-таки раздражал меньше, чем сегодняшний.
— Не прибедняйтесь, яда у вас всегда предостаточно, — мужчина скривил губы в усмешке...