– Скажите, а кто этот человек, что занимал комнату до меня? – спросила она служанку, которая с трудом сохраняла приличное выражение лица. Было было видно, что наплыв гостей, а теперь ещё и вынужденный разговор с Миртой, её сильно раздражает. Терпение Бри явно подходило к концу, но она ответила: – Друг герцога Маранфорда, – последовала скупая фраза. Мирта подумала было, не подарить ли девушке что-нибудь из своих аксессуаров, чтобы сделать её разговорчивее, но Бри не была похожа на служанку, которая стала бы болтать за шёлковый шарфик. – А ты знаешь, кто он? Чем занимается? – Колдун. Ответ был неожиданный. Мирта даже перестала разглядывать гобелены на стенах и в растерянности опустилась на пуфик у окна. О колдунах в Ливонии разговаривать было не принято. После войны с демонами прошло уже много лет, о героях забыли, об ужасах тоже.
— Леди Кэтрин, меня, вне всяких сомнений, впечатляет вид вашей... эм... фигуры, но вы уверенны, что делаете все правильно?
Я не могла видеть, но очень ясно представляла смешинки в зелёных глазах. Слишком хорошо успела изучить за последний месяц свидетеля моего фиаско.
— Совершенство кроется в гармонии, Ваше Величество. Пусть стальной гвоздь не сгибается под тяжестью обрушившегося на него молота, но он не может понять, что такое хрупкость горного цветка. И он никогда не узнает, как прекрасно встающее над горами солнце. Точно так же, как безупречная точность хорошо отлаженного механизма никогда не сравнится с законченной красотой природного водопада.
— Лирика, леди, — снова усмехнулся король. — Это всего лишь лирика.
— Это жизнь, Ваше Величество. Нельзя смотреть на нее лишь с одного края.
— А с какого края смотрите на нее вы?
— Сверху, Ваше Величество.
— Неужели?
— Да. Так лучше видны совершенные ошибки.
Нельзя что-то попросить, не давая ничего взамен.
Горы, озеро, буря и солнце были моими друзьями, они поверяли мне свои тайны, воспитывали меня и долгое время были мне милее и ближе, нежели люди и судьбы людские. Но моими любимцами, которых я предпочитал сверкающему озеру, печальным соснам и залитым солнцем скалам, были облака.
Несправедливо: термин, применяемый для обозначения благ, которые имеют другие люди и которых мы обманом попытались этих людей лишить, но нам это не удалось.
Ско… оезд… лер… омель... ается.. еов.. ти… ретьей…омы...
Интересно, на каком это языке было сказано? Не на русском, точно. Я как то слышал, что на том языке, на котором на вокзалах объявляют поезда, медики пишут свои рецепты.
Чего это к лекарке мужчина пошел? Ясно же, любовник. А чего у него полголовы снесено, рука сломана и бок в крови? Для конспирации, вестимо.
«Когда человек по-настоящему воюет, ему не до себя. Собственная персона не имеет значения. Стыдно было бы даже думать о себе».
Когда люди плачут, желябовы смеются.
Словно каменный идол, словно горный обвал, рухнул. Tyrannosaurus rex.
Они сидели рядом, два старых актера, и все их бесчисленные уэст-эндские, дорожные, гастрольные приключения, одни смешные, другие печальные, теснились позади них, на маленькое сцене их жизни
– Да вам цены нет! – он взял у неё чашку и опрокинул кофе в себя.
– Неправда, у меня денег нет, вот и приходится питание отрабатывать.
– Вон оно как? А я уж подумал, что вы стараетесь мне понравиться. Кстати, вы с утра вполне себе хорошенькая. Знаете, многие женщины ввечеру ослепительные красавицы, а по утрам превращаются в тыкву. А вы нет.
– Это потому, что я и вечером тыква.
- Un qui aimi et un qui se laisse aimev, - прошептал Пуаро.
(Один любит, другой позволяет себя любить (фр.).
Глубоко внутри нас всегда живет надежда. Мы уверены, что в миг крайне нужды, когда встанет вопрос о жизни и смерти, у нас откроется второе дыхание. И тогда мы все преодолеем, проломимся через любые преграды и обретем подлинную силу.
Счастье, друзья мои, хрупкая, почти невесомая эссенция, которая даётся в руки далеко не каждому.
- В ЛНД нас хорошо натаскали. Фюрер за тобой следит, даже когда ты присел в кустиках.
- Я так и думал, что он извращенец.
Я подумала, что ему ещё более одиноко, чем мне, ведь мужчины, что ни говори, острее, чем женщины, чувствуют одиночество.
Имеешь деньги - имеешь власть.
- А она выжила. Она очень сильная девочка. Ей нужно лишь помочь, поставить на ноги и подтолкнуть.
- Когда человека толкают, он обычно падает.
- А когда опускают руки перестают бороться, он умирает.
Он враг! Опасный, изворотливый, излишне умный. Враг. Что мы делаем с врагами? Правильно, улыбаемся им в лицо и ищем слабые стороны!
Мы все хорошо умеем разводить демагогию. Что хорошо, что плохо, кто имеет право, кто нет. Все мы эдакие пассивные Раскольниковы. А как доходит до дела, то сразу прячемся в раковину, умываем руки и сбрасываем с себя какую-либо ответственность. Не нам судить, а кому-то, кто точно разберется, кому точно виднее. И оно понятно, такова наша природа. Пока нас самих не коснется несправедливость, так и сидим в стороне со своими умными рассуждениями.
Считаешь, я должен вытягивать тебя каждый раз, когда совершаешь какую-нибудь глупость? А как же самостоятельность?
– Ах, самостоятельность? Так вот я самостоятельно выкрутилась вполне неплохо. Это ты начал на меня наезжать, видите ли, тебе не понравилось, как я выкрутилась. Не нравится – делай сам!
Женщины чаще испуганно визжат, а вот мужчины падают молча и основательно.
...истинная тоска сама по себе беспредметна...