Надо отдать Лопес должное: она не падает духом. Если бы нас окружали ходячие мертвецы в зомби апокалипсисе, она бы и в этом сумела найти положительные моменты. «Твои мозги все еще у тебя в черепе, так ведь? Тоже способ бороться с судьбой!»
Я всегда была такой – наверное, черствой, неэмоциональной, слишком практичной. Я просто не хотела плясать под чужую дудку, но это почему-то называется «трудным характером». Когда ты не позволяешь себя использовать, люди обижаются и стараются внушить тебе чувство вины. Я много раз такое видела…
Любая женщина нуждается в заботе, если она не собирается поступать в генералы и командовать войсками.
— Извините, что прерываю такой красивый поединок. — Летучий мышь бесшумно парил над головами сражающихся. — Просто мне очень надо знать, где Вика. Знаете ли… С моим родовым замком произошло несчастье…
— Да демон с вашим замком! — отмахнулся от навязчивого нетопыря Гарандарэль. — Не до недвижимости сейчас!
— Да пропади он пропадом, этот ваш замок! — поддержал товарища Тирандерель.
— Не беспокойтесь! Он уже практически пропал… То есть его захватили, — не унимался настырный мышь. — Но мне совершенно необходимо повидаться с Викторией. Просто вопрос жизни и смерти.
Но мой тебе совет, никогда не сожалей о том, что было. Из плохого - выноси уроки, а хорошее - храни в своем сердце. При этом не пытайся вернуться к тому, что было. Повторить пройденный путь не получится. Всегда что-то да меняется. И не обязательно к лучшему. И тогда может так случиться, что ты потеряешь последние крупицы того хорошего, что было. После чего, в твоем сердце поселится пустота.
Люди же консерваторы. Они очень сильно не любят менять заведённый порядок, обычаи, которые идут ещё от их предков, а тут любой завоеватель, откуда бы он ни пришёл, несёт совершенно чуждый людям порядок. Возможно, он окажется для них лучше, но он другой. А раз так, люди будут поддерживать своего, пусть даже дурака или тирана, или безвольного правителя, но своего. Своего против возможно лучшего, но чужого. Потому люди скорее сожгут свои поля и дома, чем допустят, чтобы всем этим пользовался неприятель.
У него было тихое цивилизованное лицо с глазами задумчивыми, коричневыми и терпеливыми, как глаза коровы.
Это Россия, детка!
Внезапно он понимает, что полковой врач уже много недель его друг;
его друг! Они виделись ежедневно. Однажды он с полковым врачом гулял но
кладбищу между могилами. "Так много на свете мертвых, - сказал полковой
врач. - Разве ты тоже не чувствуешь, что можно жить мертвыми?" - "Я живу
дедом", - отвечал Тротта.
Вот кто мы. Создания движущиеся по холму. На разных расстояниях друг от друга, сказал Герион. На постоянно меняющихся расстояниях. Мы не можем друг другу помочь или даже крикнуть что-то...
Отдаленное будущее всегда привлекательно.
It isn't possible to love and part. You will wish that it was. You can transmute love, ignore it, muddle it, but you can never pull it out of you. I know by experience that the poets are right: love is eternal.
Человек — всегда творец… так он создан. Он оставляет на каждом творении автограф неповторимой индивидуальности, беспрекословный, как отпечаток пальца.
Как по первым звукам, по первым нотам чуткое ухо способно угадать автора музыки, имеющей характерное настроение, неповторимую своеобычность, ту неизгладимую печать, что позволяет сразу и безошибочно назвать имя творца — это Пушкин, это Моцарт… это Достоевский…
…так и страшное, противоестественное деяние, каким является преднамеренное лишение человека жизни, носит неизгладимую печать индивидуальности того, кто это страшное дело замыслил, выносил в глубинах своей души, а затем облек в мертвую плоть и пролитую кровь.
«Вы думаете, – говорила нам баба-мент, – на что похожа жертва СПИДа на последних стадиях болезни? Так я вам скажу: на человека уже не похожа». И хотя меня, как убеждённого ипохондрика, всё это очень впечатляло, подозрение, что на человека тут не похож кто-то другой, присутствовало тоже.
Местность может быть красивой, величественной, полезной для здоровья, удобной для жизни, но если она не населена воспоминаниями, она неизбежно становится в тягость тому, кто в ней поселился, лишившись общения с подобными себе.
Трудно сказать, что больше удивляет в женщине спутника ее жизни, - склонность ли верить заведомо лживым похвалам или недоверие к правдивым осуждениям.
Женщины очень долго помнят неподаренные розы.
Под влиянием сильных страданий всякий из нас становится полиглотом.
Женщина, слывшая красавицей в провинции, не удостаивается ни малейшего внимания в Париже, ибо она хороша лишь в силу поговорки: в царстве слепых и кривому честь.
Ах, немножко больше беспечности, и я был бы счастливейшим из смертных! Что же это в самом деле? Другие в невозмутимом самодовольстве кичатся передо мной своими ничтожными силенкаи и талантами, а я отчаиваюсь в своих силах и дарованиях? Боже всеблагий, оделивший меня так щедро, почему не удержал ты половину и не дал мне взамен самоуверенности и невзыскательности?
Часто бывало, что мужчины сходились с женщинами, чтобы обладать ими, но нисколько не заботились об их счастье.
Осла медом не кормят
...Когда без тени сомнения знаешь, что отвоевал животное у смерти, пусть даже не прибегая ни к каким хитроумным средствам, это приносит удовлетворение, искупающее все превратности жизни ветеринарного врача.
Для меня прощение значит, в первую очередь, отпустить ситуацию, жить дальше, не терзаясь злостью на обидчика.
Если рядом с тобой кто-нибудь умирает, ты
этого не чувствуешь. В этом несчастье мира. Сострадание - это не боль.
Сострадание - это скрытое злорадство. Вздох облегчения, что это не ты и не
тот, кого ты любишь.