- Говорила мне мама: не ходи, сынок, на службу, становись лучше пиратом — и весело, и прибыльно, и почти безопасно! А я, дурак, ее не послушал.
«Когда попадаете в незнакомый город, — поучал он своего пасынка, Евгения Богарне, впоследствии вице-короля Италии, — то вы не скучайте, а изучайте этот город: откуда вы знаете, не придется ли вам его когда-нибудь брать?».
Жизнь требует, чтобы мы постоянно приспосабливалис к новым обстоятельствам.
Я рад, что ты здесь, со мной. Вдвоем не страшно, даже в конце.
Увы, люди с комплексами теряют рассудок, стоит их задеть.
Каждая глупая девчонка уверена, что она любит как никто, но я не только тогда, но и теперь, с учётом всей следующей жизни, знаю — никто его не любил, как я.
Вы слишком замкнуты...Это плохо для любого человека, но для стряпчего ещё и не профессионально, потому что первый объект нашей работы - люди, а бумаги - уже второй. Те, кто считает иначе, успеха не добиваются, потому что бумаги пишутся людьми.
The expectation of intelligent gossip is a powerful motive for serious self-criticism, more powerful than New Year resolutions to improve one’s decision making at work and at home.
He had often set out Styrofoam cups of coffee for each of them. Not to show them respect. To tell them all go to hell.
Странно ведь — мало того, что людей закапывают в землю, так ещё и каменной плитой сверху придавливают. Ей пришло в голову, что не каждому хочется быть зарытым вместе с другими.
Позже я понял, что на этой планете все во что-то завернуто. Пища в упаковке. Тела в одежде. Презрение в улыбке. Все спрятано.
Матт любил ездить в автомобиле, но это был крайне беспокойный пассажир. Ему была присуща свойственная мальчишкам и собакам уверенность в том, что когда они смотрят направо, то пропускают что-то еще более интересное слева, и наоборот.
Значит, надо прикрыть грудью... сердцем!
Кто-то знает правду, чтобы прятать её от себя, а кто-то вглядывается в неё, чтобы изменить свою жизнь.
Если нет веры, смысл жизни теряется.
Клянусь, это не я! У меня и пальцем пошевелить сил не было, но следующее, что я осознала после этих слов, как держу магистра Рисая в удушающем захвате, а мой кинжал упирается в его горло.
Пришлось, как послушной девочке с хорошенькой головой, затаить обиду. Не ту, что вызывает желание отомстить немедленно, а холодную, рассчитанную на терпение.
Отчего же ты думаешь, что глупость – это нехорошо? Если бы человеческую глупость холили и воспитывали веками так же, как ум, может быть из нее получилось бы нечто необычайно драгоценное.
...Оба считали необходимым существование социальной лестницы, чтобы по ступеням ее стремились подняться люди низших классов. Касты неизбежно должны существовать. Пытаться сверх меры помогать кому-либо, хотя и бы даже и родственнику, - значит безрассудно подрывать самые основы общества. Когда имеешь дело с личностями и классами, которые в общественном и материальном положении стоят ниже тебя, надо обращаться с ними согласно привычным для них нормам. И лучшие нормы - те, которые заставляют ниже стоящих понимать, как трудно достаются деньги...
Условием достатка, доказывал старик, является всеобщий мир меж народами, а мир достигается вооружением. Самый верный метод избежать войны – это ужасать ужасным оружием, и чем оружие ужасней, тем мир крепче и устойчивей.
Лучше быть хорошим человеком "ругающимся матом", чем тихой, воспитанной тварью.
Когда человек смеется, он отдает энергию и немножко структурирует окружающее. Когда плачет - просит и получает энергию окружающего и структурируется им. Древние это чувствовали и говорили: "беспричинный смех не к добру". И плач тоже. Когда мы искренне смеемся, это сигнал того, что высвободилась и свободно потекла энергия там, где раньше не было потока. Поэтому повторяющиеся ситуации нас не особенно смешат - этот проток уже прочищен. Когда плачем искренне - набираем энергию, признаком этого является чувство облегчения. Для правильного баланса энергии нужны и смех и плач.
На любую силу есть другая сила.
Страшитесь сожалений...
Сожаления отравляют жизнь.
Увы, я не способен на такое сложное, запутанное дело, как женитьба. И роль мужа меня пугает, в ней есть что-то суровое, как в роли полководца. По лености своей, я предпочитаю более легкое амплуа.