- Серьезную книгу о художниках как таковых просто невозможно читать. А книгу о художниках как о любовниках, мужьях, алкоголиках, героях и тому подобное просто не стоит больше писать...
— Мне жаль слышать, что я настолько неинтересен, — сказал Гомбо.
— Вовсе нет, дорогой Гомбо, — поспешил объяснить мистер Скоуган. — Я не сомневаюсь, что как любовник или алкоголик вы в высшей степени занимательное существо. Однако вы должны честно признать, что в совокупности качеств вы скучны.
Средневековая Донна бессмертна. Околели драконы, их примеру последовали благородные рыцари, и только Прекрасная Дама никак не хочет покинуть нас и наше время.
Маленький не был отважным воителем. От отца, Феликса Феликсовича Юсупова, громадного солдафона с пышными гвардейскими усами, Феликс Феликсович Юсупов-младший не унаследовал ни тяги к военной службе, ни любви к грубовато-возвышенной романтике войны. Отцу ближе был первенец семьи Юсуповых — Николай. Тот, хотя и не был блестящим офицером, все же сохранял в себе черты наследственной отцовской мужественности.
От своего отца Феликс не унаследовал ничего, кроме прозвища — Маленький.
The faces, dress, passions, gratitudes, and revenges of the great-great-grandfathers and grandmothers who had been the first to gaze from those rectangular windows, and had stood under that keystoned doorway, could be divined and measured by homely standards of to-day.
Что ж, раз уж мне суждено погибнуть от зубов вампира, пусть, по крайней мере, это будет симпатичный вампир.
Я желал бы обладать крыльями, чешуею, корой, выдыхать пар, иметь хобот, извиваться всем телом, распространиться повсюду, быть во всем, выделяться с запахами, разрастаться как растения, течь как вода, трепетать как звук, сиять как свет, укрыться в каждую форму, проникнуть в каждый атом, погрузиться до дна материи, — быть самой материей!
Как мне кажется, совесть для вас дороже. Это то, что вы есть, кем хотите быть. А репутация — всего лишь то, что думают о вас другие.
Но, по милости неба, за великими огорчениями следуют и великие радости...
Маленькие дети остро чувствуют это состояние: любовь - не любовь, плохой - хороший, злой - добрый. У них всё просто, на тактильном уровне, на уровне подсознания.
... богатство человека измеряется числом вещей, от которых ему легко отказаться.
В пустоте, которую после себя оставляет буйство модер-
нистского человека (этого явного максималиста), следую-
щий за ним анемичный постмодернист вынужден быть до-
статочно хитрым, чтобы наполнять эту пустоту силой жизни.
В обратном случае он сам обернется пустотой, голым отсут-
ствием – ведь ему не за что зацепиться там, где спеты все
песни, написаны все стихи и проиграны все войны. Человек
постмодерна – это тот, кто выходит на сцену, когда спектакль
уже отыгран, и декорации разобрали, и публика разошлась…
А он всё равно начинает играть свою роль – даже без всяко-
го реквизита. Он играет свою роль тогда, когда всегда уже
слишком поздно:
«есть вещи похуже,
чем быть одному,
но требуются десятилетия,
чтобы это понять,
но чаще всего,
когда ты это понял,
уже слишком поздно,
и нет ничего хуже
чем
слишком поздно».
Даже в могиле не все потеряно. Иначе не существует бессмертия. Пробуждаясь от самого глубокого сна, мы разрываем зыбкую паутину некоего сновиденья. Но в следующий миг (так тонка эта паутина) мы уже не помним, что нам снилось. Приходя в себя после обморока, мы проходим две ступени: сначала мы возвращаемся в мир нравственный и духовный, а потом уж вновь обретаем ощущение жизни физической.
-Вот как... -проговорил мужчина, по-новому рассматривая мою скучающую персону. И его "новое видение" мне не слишком понравилось. Было в нём что-то такое, матримониальное, с душком и сверкающими камнями на обручальных кандалах. Совсем не мой тип.
вспомню басню о коне, который, прискучив свободой, добровольно дал себя оседлать и загнать до полусмерти
Заработная плата — это новая форма рабства.
Когда я сплю, я не знаю ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженств. Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единые часы, ровняющие пастуха и короля, дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон, говорят, что он смахивает на смерть.
"Порой у меня возникало ощущение, что моя профессия - злобная живая тварь, которая проверяет меня, испытывает на прочность и все время увеличивает нагрузки, чтобы посмотреть, когда же я протяну ноги"
Грусть иногда бывает единственным счастьем.
Дай людям только заметить, что слова ранят тебя, и тебе никогда не избавиться от насмешек. А если к тебе прилепили кличку, прими ее и сделай своим собственным именем. Тогда они не сумеют больше ранить тебя.
Люди замечали несчастья других так же быстро, как и свои собственные беды.
Музыка — самое мимолетное, самое эфемерное искусство. Она существует ровно столько, сколько звучит инструмент, а потом в одно мгновение исчезает без следа. Но ничто не заражает людей так быстро, как музыка, ничто не ранит так глубоко и не заживает так медленно. Мелодия, которая тебя тронула, останется с тобой навсегда. Это экстракт красоты. Я думал, им можно лечить уродство души...
Адриан часто потешался над людьми, которые вечно отдыхают, загорают, набираются сил, неизвестно только зачем. "Отдых, - говорил он, - удел тех, кому он ни на что не нужен"
Гражданская война - одно название, где ты здесь видел граждан?
«Наблюдательность — признак хорошего ума. Вам следует оттачивать это свойство, но воздерживаться от его столь прямого использования.»
...за обеденным столом можно любить также, как в постели.