Цитаты

Сокровенное, решила она, нельзя делать разменной монетой.

У нас, землян, есть дар разрушать великое и прекрасное. Если мы не открыли сосисочную в Египте среди развалин Карнакского храма, то лишь потому, что они лежат на отшибе и там не развернешь коммерции.

Даже взрослые верят, что в новогоднюю ночь в дома приходит волшебство.

Замерзаю без тебя

Ольга Гусейнова

Это небольшой, романтичный и сказочный рассказ для души. История о том, как ледяной дракон свое счастье и любовь нашел.  

Цена непонимания, – подумал он. – Тебя называют дьяволом или богом.

— Кажется, вы упомянули, что она вам отказала, — тихо проговорила Сульмона.
— Верно, но порой женщина способна передумать. Никогда не помешает спросить еще раз.

Мы живем в эпоху пуританизма. Личная жизнь стала всеобщим достоянием. А зудливое любопытство к ней обрело респектабельность — любопытство и сентиментальность. Людям нужен спектакль: биение кулаками в грудь, раскаяние, по возможности слезы. В общем и целом, телевизионное шоу. Я им такого одолжения не сделал.

Бесчестье

Джон Кутзее

Самый загадочный писатель из всех нобелевских лауреатов, дважды удостоенный премии «Букер» и ни разу не явившийся на вручение, посвятивший нобелевскую речь не кому-нибудь, а Робинзону Крузо, человек, само имя которого долго оставалось загадкой. «Бесчестье» – возможно, главный роман писателя. Герой книги, университетский профессор, из-за скандальной истории со студенткой лишается буквально всего – и работы, и благорасположения общества. Роман-полемика, ответ писателя на вопрос, в свое время...

Армия перемалывает всех, не хуже, чем королевский двор. Ты либо начинаешь соответствовать, либо уходишь.

Истинная принцесса, или Королевский брак

Лина Алфеева

Когда король с королевой нашли тебе пару, все ждут, что наследная принцесса подчинится. Что она покорно пойдет в храм с дикарем, считающим ее племенной кобылой, что будет рожать от него детей и передавать им редкую магию на радость окружающим. Нет уж, Алый принц Алром, я еще проверю, чего ты стоишь! Действительно ли ты так хорош, чтобы я захотела назвать тебя своим мужем. Новогодний подарок для любимых читателей. Прямое продолжение «Истинная невеста, или Прощай, дракон», но может читаться...

В наше время большинство людей знает это на собственной шкуре: всегда хочешь именно того, чего не можешь получить, а вещи, на которые тебе начхать, сами попадают тебе в руки на тарелочке с голубой каёмочкой.

Дети -- не настоящие люди, то есть они не маленькие мужчины и женщины, а отдельный вид, который (вероятно) вырастет в тех и других в положенное время. Дети, особенно маленькие дети, до того как ядовитое влияние общества и их родителей по-настоящему до них доберется, бесполы, открыты и потому нравятся всем.

Пыль мёртвых богов словно паутина в воздухе

Абстракция – это не так уж плохо. Для обоев или линолеума. Но искусство должно вызывать жалость и ужас. То, что делают современные художники, это псевдоинтелектуальный онанизм. Созидательное искусство – это общение, в котором художник воссоздает окружающих его людей.

...когда белый человек в Африке заглядывает в глаза черному и различает перед собой человеческое существо (а именно этого в первую очередь и надо избегать), чувство вины, существование которого белый отрицает, выливается в возмущение, и он опускает кнут.

Нет, главное в человеке - глаза и ноги! Видеть людей и подходить к ним - это уметь надо.

Чтобы как можно сильнее уязвить мужчину, надо нанести удар по его самолюбию, чтобы уязвить женщину – по ее привязанностям.

Бен-Гур

Льюис Уоллес

Эпоха Римской империи, эпоха Пришествия Спасителя. Знатного гражданина Иуду Бен-Гура предал его лучший друг – римский трибун Мессала. Бен-Гур был осужден и долгие годы провел в рабстве, мечтая о возвращении домой. Он преодолел немало испытаний – и наконец судьба ему улыбнулась… Но ни долгожданное возвращение на родину, ни месть бывшему другу не подарили Бен-Гуру счастья. Ведь для обретения настоящей свободы всегда нужно нечто большее, чем возмездие…

Мы с тобой оба — слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель.

дорога начинается с первого шага того, кто решится по ней пойти, а история – там, где начинает ее рассказчик.

В тени охотника 1. Перекрестье дорог

Елена Самойлова

Так устроено в Срединном мире, что быль со временем превращается в легенду, а потом всего лишь в сказку, рассказанную бродягой у костра. В красивую и пугающую сказку о чудовищах из Сумерек, что наблюдают из каждой тени, о потомках этих чудовищ, ставших «малым народцем», и о таинственных спутниках, что могут одним своим присутствием увеличить силу смертного волшебника… Молодой чародейке Арайе придется на собственном опыте узнать, сколь велика доля правды в таких сказках – и ценой этого знания...

Вы притворяетесь, будто знаете гораздо больше, чем на самом деле. Вот что я называю глупостью.

Когда мы были сиротами

Кадзуо Исигуро

От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня» — изысканный роман, в котором парадоксально сочетаются традиции «черного детектива» 1930-х годов и «культурологической прозы» конца ХХ — начала XXI века. Известнейший детектив, интеллектуал Кристофер Бэнкс с детства мечтает раскрыть тайну исчезновения своих родителей — и наконец ему представляется возможность сделать это, в очень неспокойное время отправившись по маршруту...

Может, сами придумываем себе судьбы, и значит, в известном смысле, заслужили всё, что случается с нами, ибо нам не хватило ума придумать что-то получше.

Самое загадочное как в Первой мировой войне, так и в рассказе «Его прощальный поклон» — за что и зачем воюют британцы с немцами, зачем вообще воют. Если оставить в стороне рассуждения на тему «раздел рынков сбыта и источников сырья» (давно уже оставленные думающими историками) и идеологическую лирику о «демократической Антанте» vs. «феодально-автократическом Тройственном союзе» (сравним чудовищную с этой точки зрения Российскую империю с самым идеальным государством в европейской истории — Австро-Венгрией), то остается развести руками и начать спекулировать на тему мистического «коллективного самоубийства старой Европы». Сенегальский солдат французской армии, протыкающий штыком вестфальского учителя математики из-за того, что сумасшедший боснийский серб застрелил немолодого австрийского принца, — все это выглядит абсурдистским примером из задачника по формальной логике, но не событием в жизни Европы столетней давности.

Шерлок Холмс и рождение современности

Кирилл Кобрин

Истории о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне — энциклопедия жизни времен королевы Виктории, эпохи героического капитализма и триумфа британского колониализма. Автор провел тщательный историко-культурный анализ нескольких случаев из практики Шерлока Холмса — и поделился результатами. Эта книга о том, как в мире вокруг Бейкер-стрит, 221-b относились к деньгам, труду, другим народам, политике; а еще о викторианском феминизме и дендизме. И о том, что мы, в каком-то смысле, до сих пор живем внутри...

Если хочешь соврать- говори правду... Голая, неприкрытая правда отталкивает, и в неё труднее поверить, чем в самую наглую ложь.

Узел

Оксана Сергеева

Самая жестокая и беспощадная война — это вражда не людей с людьми, а их представлений друг о друге. Нам всем свойственно запутываться и теряться. Мы сначала любим, потом ненавидим, с твердой убежденностью не прощаем мелочей, но легко прощаем то, что простить, казалось, невозможным. И когда судьбы сплетаются в гордиев узел, остается только один выход — рубить. Претензии о моральном ущербе не принимаются: 18+

Мне всегда казалось, что человек создан, чтобы летать, поэтому я терпеть не могла мужчин с кровью, тяжелой как чугун, цепями приковывающей их к земле.

В печальных событиях на Волге я узрел поворотный пункт войны не только в военном отношении. Во всём пережитом я теперь видел и ощущал ещё и нечто другое - предвосхищение конечной катастрофы, навстречу которой шла Германия.

Я выжил в Сталинграде. Катастрофа на Волге

Иоахим Видер

«Вся наша армия взята в стальные клещи. В окружение попало около 300 тысяч человек – более 20 первоклассных немецких дивизий. Мы и в мыслях не допускали возможности такой чудовищной катастрофы!» – читаем на первых страницах этой книги. Будучи офицером-разведчиком в 6-й армии Паулюса, автор разделил ее трагическую судьбу, пройдя все круги Сталинградского ада – от победного летнего наступления до зимнего разгрома и советского плена. Но эта книга – больше чем откровения выжившего, которому довелось...

Захотелось заскулить от счастья, но сдержалась.

Под крылом дракона

Майя Марук

Однажды мне предложили выбор: год работы на военной базе Эйбран или увольнение из университета и возвращение на родную планету. Любая предпочла бы вернуться домой. Военная база по определению была не самым лучшим местом для женщины. Но дома я уже была продана отцом в гарем. Становиться очередной женой неизвестного мужика и лишаться призрачной свободы категорически не хотелось. И я подписала контракт с военными.... Закрыв глаза на последствия и надеясь на милость Космоса.

Поклоняясь им, мы сами надеваем оковы, что соединяют нас с теми, чьи дары мы принимаем.

Дэмономания

Джон Краули

«Когда кончается мир, для каждой живой души он кончается по-своему», — утверждает Краули. Так, для героев «Дэмономании» повседневные заботы волшебным образом трансформируются в нечто запредельное, выявляя силы, светлые и темные, что управляют их жизнью. Историк Пирс Моффет, думая, что пишет книгу о магии прошлого, открывает для себя магию настоящего. Его новая любовь Роз Райдер, живущая словно во сне, оказывается в секте, где ей сулят избавление от терзающих ее демонов. А маги эпохи Возрождения...

Бог сказал: да будет боль. И стала поэзия.

В скорлупе

Иэн Макьюэн

«В скорлупе» — история о предательстве и убийстве, мастерски рассказанная одним из самых известных в мире писателей. Труди предала своего мужа Джона — променяла утонченного интеллектуала-поэта на его приземленного брата Клода. Но супружеская измена — не самый ужасный ее поступок. Вместе с Клодом Труди собирается отравить мужа. Вам это ничего не напоминает? Труди — Гертруда, Клод — Клавдий… Ну конечно, Макьюэн написал роман, в первую очередь вызывающий аллюзии на «Гамлета». Но...