О чувствах легче говорить шепотом, чем разглашать их на весь мир.
«Винсент приехал на следующий день ближе к ужину. За это время я успела накрутить себя по полной. Много ли надо женщине – пять минут и правильная мысль. Вообще-то я успела сделать это нескол»
Есть здоровое правило: хочешь многого - довольствуйся малым. Не жди ничего сверх. Это, может быть, все, что тебе отпущено.
Забавно, правда: женщины, которые рядом, — о них ты не думаешь. Зато ты не можешь забыть тех женщин, которых ты потерял или которых еще не имел.
Надо менять себя, не изменяя себе. Там, где нет развития, идёт деградация.
- И почему ты такая вредная? – склоняясь ближе к моему лицу, хрипло осведомился Дэл.
- Чтоб жизнь сказкой не казалась, - ответила я
– Я всё думала, что ты у меня, сынок, не такой бестолковый, как все мужики, да, видать, все вы одним миром мазаны, – зашипела на него тётка. – Ты глаза-то разуй. Девка уже извелась вся. Неужто не видишь, что любит она тебя?
У любви свои планы на наш счет.
Я смастерила красивый костюм и влюбилась в него. А когда появился он, такой красивый, такой ни на кого не похожий, я надела на него этот костюм и заставила носить, не заботясь о том, годится он ему или нет. Я не желала видеть, что он такое на самом деле. Я продолжала любить красивый костюм, а вовсе не его самого.
«Ты — одинок. Ты учишься ходить, как одинокие, слоняться, бродить, видеть, не глядя, глядеть, не видя. Ты учишься быть прозрачным, неподвижным, несуществующим. Ты учишься быть тенью и смотреть на людей так, как если бы они были камнями. Ты учишься продолжать сидеть, продолжать лежать, продолжать стоять. Ты учишься тщательно пережевывать каждый кусок, находить тот же пресный вкус в каждой частице пищи, подносимой ко рту. Ты учишься смотреть на выставленные в галереях картины так, как если бы они были кусками стен или потолков, а на стены и потолки — как если бы они были живописными полотнами, на которых ты без устали исследуешь десятки, тысячи каждый раз заново открываемых путей, неумолимые лабиринты, текст, который никто не сумел бы расшифровать, рассыпающиеся лица.»
Поведение окружающих может влиять на то, как вы себя ощущаете.
Либо играть по-крупному, либо вообще не играть.
Как не смешно это прозвучит, но только тогда я понял, что любое наше действие влечёт последствия. Что не всё можно исправить. Что я сам определяю свою жизнь.
Женщины все одинаковы: они обожают нахалов.
Мой мальчик, неужели ты решил покончить со своей одинокой холостяцкой жизнью и завел себе жену? – прогундел он, едва мы поздоровались друг с другом, обращаясь к х´шанцу.
- Заводят питомцев и болезни, а женой обзаводятся, - буркнула я.
Ах, если бы ты знал, как жадно я ищу хорошее во всем, что ты говоришь и делаешь, как бы ты меня ни огорчал...
— Вы мне не верите, так ведь? — Она закивала, будто говорила сама с собой, и отпила горячего напитка. — Что ж, ваше право.Девушка поставила чашу и отодвинула от себя.— Вы утверждаете, что все путешествие принц Атан плохо себя чувствовал. — Ордерион откинулся на спинку стула, и тот предательски заскрипел.— Совершенно верно, — не скрывая злобы, прошипела фрейлина.— Почему вы вообще отправились в путь, если принц Атан плохо себя чувствовал? И по какой причине не повернули назад, когда поняли, что не сможете засветло доехать до заставы?— Мы поняли это слишком поздно. — Фрейлина отвернулась.— И в чем же выражалось недомогание принца Атана? — Ордерион постучал пальцами по столу, ожидая услышать завуалированное определение похмелью.
"Арчер покраснел до корней волос, но не смел ни двинуться, ни заговорить — как будто эти слова были диковинной бабочкой, которая от малейшего шороха могла раскрыть крылышки и улететь; но если сидеть не шелохнувшись, то другие, такие же прекрасные бабочки могли собраться вокруг нее" (с.)
С годами старые друзья могут превратиться в злейших врагов, тогда как враги почему-то не торопятся занять освободившееся место.
Вокруг меня Бермудский треугольник, в который всех затягивает. Люди просто исчезают из моей жизни без всяких объяснений.
— Вы ошибаетесь, мой прославленный друг. На вид алжирский вислоухий тощ и слабосилен, но крестец у него крепкий… А иначе он бы не вынес всего того, что ему приходится выносить… Поговорите-ка с арабами… Вот как они объясняют систему нашего колониального управления: наверху, — говорят они, — сидит мусью, губернатор, и своей большущей дубиной бьет офицеров, офицеры в отместку бьют солдата, солдат бьет колониста, колонист бьет араба, араб бьет негра, негр бьет еврея, еврей, в свою очередь, бьет осла, а бедному маленькому ослику бить некого, вот он и вытягивает спину и переносит все. Ваши ящики он тоже отлично понесет, можете быть уверены.
– Я склонен к каиновой ереси, – говаривал он со скрытой усмешкой. – Я не мешаю брату моему искать погибели, которая ему по вкусу.
Катюня истерила, что нельзя было привозить ребенка из Англии. Александров признавал, что эти малолетние крысеныши— убогая компания, но иной среды в этой стране у сына быть не может. Те крысеныши, что перерастут подростковый идиотизм, станут людьми, остальные выпадут в осадок.
— Что это… ты чай пьешь?
— Да, мол, чай. Хочешь, и ты со мною пей.
— Спасибо, — отвечает, — только я чаю пить не могу.
— Отчего?
— А оттого, — говорит, — что у меня голова не чайная, а у меня голова отчаянная: вели мне лучше еще рюмку вина подать!..
Что за повтрие такое, мерить успешность женщины браком? В мире тьма тьмущая и других ценных мерок!