Самое прекрасное мгновение для всего сущего, от человека до любого крохотного создания, - это момент между рождением и смертью.
Гермиона со страшной скоростью затараторила:
— Третий-закон-Голпалотта-гласит-что-противоядие-от-составного-зелья-не-сводится-к-набору-про-дивоядий-для-отдельных-его-компонентов.
— Точно! — просиял Слизнорт. — Десять очков гриффиндору! Итак, если мы примем третий закон Голпалотта за истину...
Принять третий закон Голпалотта за истину Гарри пришлось, поверив Слизнорту на слово, поскольку в самом законе он ровным счетом ничего не понял. Да и никто, кроме Гермионы, не уяснил, похоже, дальнейших слов Слизнорта.
— То отсюда следует, что при условии правильно проведенной идентификации ингредиентов зелья с помощью Чароискателя Эскарпина первая наша задача состоит не в относительно простом выборе противоядий для этих ингредиентов, а в поиске той добавочной составляющей, которая алхимическим путем преобразует эти элементы...
Самый благоразумный обычай, который, как я знаю, бытует также и у иллирийских энетов, по моему мнению, у них вот какой. Раз в году в каждом селении обычно делали так: созывали всех девушек, достигших брачного возраста, и собирали в одном месте. Их обступали толпы юношей, а глашатай заставлял каждую девушку поодиночке вставать, и начиналась продажа невест. Сначала выставляли на продажу самую красивую девушку из всех. Затем, когда ее продавали за большие деньги, глашатай вызывал другую, следующую после нее по красоте (девушки же продавались в замужество). Очень богатые вавилонские женихи наперебой старались набавлять цену и покупали наиболее красивых девушек. Женихи же из простонародья, которые вовсе не ценили красоту, брали и некрасивых девиц и в придачу деньги. После распродажи самых красивых девушек глашатай велел встать самой безобразной девушке или калеке и предлагал взять ее в жены за наименьшую сумму денег, пока ее кто-нибудь не брал с наименьшим приданым. Деньги же выручались от продажи красивых девущек, и, таким образом, красавицы выдавали замуж дурнушек и калек. Выдать же замуж свою дочь за кого хочешь не позволялось, а также нельзя было купленную девушку уводить домой без поручителя. И только если поручитель установит, что купивший девушку действительно желает жить с нею, ее можно было уводить домой. Если же кто не сходился со своей девушкой, то по закону требовалось возвращать деньги. Впрочем, женихам можно было являться и из других селений и покупать себе девушек.
В старой книге, которую знали в Ямаути все, говорилось: «Лишь когда дует ураган, можно распознать крепкий побег, что не сломается. Лишь когда ударит мороз, можно распознать крепкое дерево, что не засохнет. Лишь когда налетит буря, можно распознать крепкую гору, что не рухнет».
Если нас уколоть – разве у нас не идет кровь? Если нас пощекотать – разве мы не смеемся? Если нас отравить – разве мы не умираем? А если нас оскорбляют – разве мы не должны мстить? Если мы во всем похожи на вас, то мы хотим походить и в этом. Если жид обидит христианина, что тому внушает его смирение? Месть! Если христианин обидит жида, каково должно быть его терпение по христианскому примеру? Тоже месть! Вы нас учите гнусности, – я ее исполню. Уж поверьте, что я превзойду своих учителей!
Мой лучший совет для красивой кожи - это всегда чувствовать себя в ней комфортно, что бы ни случилось.
— Ты хорошо сделал, что сказал мне об этом, — произнес Гарри. — Что ж... Похоже, я потратил многие месяцы на пустые усилия... впрочем, неважно... теперь мы начнем все заново. Ты удостоился благодарности лорда Волан-Де-Морта, Руквуд...
— О, милорд... спасибо, милорд! — выдавил из себя Руквуд голосом, хриплым от облегчения.
Мужа? Черта ей нужно, а не мужа.
– Дай ей понять, что она очень важна для тебя, и ты получишь шанс показать себя с хорошей стороны.
Президент еще не знал, что это: путч, переворот, попытка ввести несанкционированное чрезвычайное положение? Но по составу входивших в группу людей понял: сами по себе они ничего, никакой силы и власти не представляют. Другое дело, что эта группа кем-то сформирована. Но кем именно?
Я удивленно воззрилась на протянутую ладонь. Что это с Ричардом? Я и сама способна спуститься с крыльца. Или боится, будто я настолько ослабела от голода, что не удержусь на ногах и кубарем скачусь по ступенькам?
– Ах, Агата, ты невыносима! – с досадой воскликнул Ричард, когда пауза слишком затянулась. – Ты понятия не имеешь, как должна вести себя девушка!
– Она должна вести себя как полная калека? – скептически вопросила я.
Поэзию пишут слезами, романы - кровью, а историю - вилами по воде.
· «На цветочки... Теперь в окошко... Но думаем о цветочках. Улыбочка!»
If we only fell in love with people who were perfect for us...then there wouldn't be so much fuss about love in the first place.
Жизнью движет ярость...
Ярость - сексуальная, лежащая в основе эдипова комплекса, скрытая в политике, в магии, в звериной жестокости - заставляет нас достигать заоблачных высот или опускаться на невообразимые глубины.
Раньше мне важней всего было, чтоб все встречные погромче мной восхищались, а теперь хочется делать их жизнь поудобней, полегче.
– Потому что когда людям трудно живется, у них нет сил на восхищение твоими талантами, – тут же нашла объяснение Бивилка. – А когда ты делаешь их жизнь легче, они восхищаются тобою особенно громко.
... одно из преимуществ законов состоит в том удовольствии, которое получаешь, нарушая их. ... Правила и законы существуют лишь потому, что нам нравится делать то, что они запрещают, но, пока большинство людей большую часть времени подчиняются их предписаниям, законы свое дело делают. Слепое подчинение означало бы, что мы, — ... всего лишь роботы!
Полагаю, что острова эти сути вершины могучих вулканов, потухших сразу после Начала Времен. Поэтому их берега скалисты, а центры плодородны. И деревья, стремясь получить достаточно солнца, тянутся к небу, что и обуславливает их отменную длину и отсутствие кривизны.
— Людям стоит многому поучиться у этих деревьев, — вздохнула Айлани, — у них совсем мало жизненного пространства, но они научились делить его друг с другом, не пытаясь убивать себе подобных!
Не знаю, все ли отдают себе отчет, что мы постоянно врем? Буквально каждый день. По мелочи, по ерунде. Кто-то больше, кто-то меньше. И особенно много мы врем, когда хотим удержать человека рядом с собой, когда хотим ему понравиться и не хотим его обидеть.
- Ах так то есть я ненормальная?! - оскорбилась я, прижимая к груди Хоббита. - И в церкви ты то же самое говорил! Подумать только: и за этого человека я чуть не вышла замуж!
При этих словах у стоявшей поблизости Гайки отвисла челюсть, однако меня отвлек Тим
-Марин, успокойся! Мы же просто за тебя перепугались.
-Перепугались? Да ты б лучше помолчал после всего, что устроил! - развернулась к вору я.- Подумать только, и за этого человека я тоже чуть не вышла замуж!
Гайкина челюсть отпустилась еще ниже. Девушка поднесла пальцы к подбородку чтобы вернуть ее на места
Отложив нагревшийся от затянувшихся разговоров смартфон, Настёна встала, потянулась всем телом и подошла к окну -- посмотреть, что там снаружи творится.
Ужас там настоящий творился, вот что!
Темень от закрывших всё небо чёрных туч создавала какое-то фантасмагорическое ощущение нереальности; тонко завывал призрачными стонами ветер; снежные хлопья, словно во взбесившемся миксере, хаотически метались в разных направлениях - то почти параллельно земле, то пикируя круто вниз, ударяя в стёкла окна и взмывая вверх.
У-у-ух! Завораживающе! Жутко, страшно! И красиво!
Ладно, променад по окрестностям, очевидно, отменяется. Но Настасье всегда есть чем заняться.
— Там он будет… — тихо вздохнула я, признавая вслух, что теперь собираюсь прятаться от своего любовника.
Дэмиан посмотрел на меня так, будто у меня только что отросла вторая голова. Но что, собственно говоря, я такого сказала? Или у меня нет права на личную жизнь?
— Ты что, уже не просто спишь с ним, но еще и живешь?! — пораженно воскликнул он. — Ну, парень крут… Я думал, вокруг тебя нужно года два ритуальные танцы устраивать, только чтобы за коленку дала подержать.
Мне оставалось только вздохнуть тяжело и устало.
— Когда-то я был знаком с длинным мужчиной, — сказал он мне наконец, — у него тоже не было фамилии, так что вы наверняка его сынок и наследник его недействительности и всех его ничто.
— Ты разделишь со мной ложе, и этой ночью нам не уснуть.
Она провела пальцем по его тонкой переносице:
— Это просьба или приказ, сир?
Доранис прищурился:
— Что с большей готовностью приведёт тебя в мои покои?
— А ты как думаешь?
Кастиль не сомневалась в ответе. Доранис не был тираном или глупцом.
На мгновение он прикрыл глаза, а когда снова их открыл, она могла поклясться, что увидела в них обещание вечности.
— Ты разделишь со мной ложе, Кастиль-иль-Верас?
— Да, — согласилась она и прильнула к его губам в коротком поцелуе. — Разделю. Эту ночь и все последующие, пока ты будешь приветствовать меня там.
Пуганая ворона куста боится.